Выбрать главу

Он произнес сдержанно:

– Нам известно, вы блестяще говорили со стариками-академиками, собирая нужные вам сведения.

– Простите?

Он чуть наклонился вперед и прямо посмотрел мне в глаза.

– Этот наш сотрудник не просто старик, он… академик, доктор наук, автор очень примечательных работ мирового уровня.

– Ого, – сказал я, – ну, я хоть и доктор наук, но пока что больше мальчик на побегушках и для битья. В науке иногда бьют. Крепко. А иногда не совсем иногда.

Он сказал настойчиво:

– Вам будет проще найти с ним общий язык.

Я поинтересовался:

– Простите, а как вам стало известно вообще о моем существовании?

– Любая страна сильна кадрами, – ответил он. – Вы ценный кадр. После того дела вас сразу взяли на заметку. Разумеется, по подсказке одного из наших сотрудников.

– Гм, – сказал я, – мне кажется, кто-то не в теме. Не припоминаю, чтобы я общался с кем-то из ваших сотрудников.

Он вскинул брови.

– Правда?.. Если я сейчас его приглашу… может, вспомните?

– Вряд ли, – ответил я. – У меня хорошая память только на термины. Из мира науки.

Он сделал короткий жест над левым углом столешницы, мне бы такой стол.

Дверь распахнулась, я охнул про себя и невольно поднялся. Из коридора вошла в красном элегантном платье Ингрид, эффектно элитная, с голыми плечами и глубоким вырезом, копна иссиня-черных волос собрана в прическу «конский хвост», из мочек ушей свисают длинные серьги, на груди жемчужное ожерелье.

Длинные и, кто бы подумал, стройные ноги без уродливых бугров мышц обуты в моднейшие сапожки до колен, с обеих сторон расшитые бисером.

Она посмотрела свысока, наслаждаясь моим искренним изумлением. В крупных глазах навыкате мрачный триумф, орлиный нос высокомерно приподнят, а я, конечно, дурак, был слишком занят, чтобы просмотреть записи с камер.

Кадровый аристократ сказал светским голосом:

– Ингрид, это Владимир Алексеевич, вы с ним уже в некоторой мере знакомы. Владимир Алексеевич, позвольте познакомить вас с нашей сотрудницей, капитаном контрразведки Ингрид Волковой.

Я пробормотал:

– Мне казалось… она в полиции? Типа фельдфебель… или унтер?

– Было такое задание, – сообщил он. – По сигналу о злоупотреблениях капитан Волкова работала под прикрытием. Удалось разоблачить и снять с постов двух высокопоставленных работников полиции. А с вашей помощью взяли еще одного, дополнительный улов, чего совсем не ожидали.

– Блин, – сказал я искренне, – я не думал, что она еще и красивая! Там в полиции эта ваша солдафонша рявкала на всех. Позвольте, вот это кресло…

Он с поощряющей улыбкой смотрел, как я отодвинул для нее кресло. Ингрид прошла царственно, а когда я придвинул обратно, красиво и величественно села, руками сделав такой жест, словно приподнимает края широченного и длинного до пола платья, были такие в старину, а теперь остались только в виде свадебных и вроде бы церемониально бальных.

Я сел, Мещерский кивнул и сообщил:

– Ей надо было соблюдать роль.

– А сейчас, – поинтересовался я запоздало и с растущим подозрением, – у нее какая роль?

Он ответил подчеркнуто серьезно:

– Вы не поверите, но она получила задание уговорить вас посотрудничать с нами.

Я пробормотал:

– Она уговаривать умеет… Дубинкой по ребрам.

– Надеюсь, – сказал он мягко, – до этого не дойдет. Хотя…

– Хотя? – спросил я.

– Хотя ей обычно, – пояснил он, – полномочия предоставляются. Да, предоставляются. В смысле, широкие. Действовать по обстановке и на свое усмотрение.

– Ого, – сказал я, – как я понимаю, доверенный товарищ?

– Да, – подтвердил он. – Ее рекомендацию мы приняли очень серьезно. Насчет вас.

Я повернулся к Ингрид.

– И во что вы, капитан Волкова, восхотели втянуть серьезного ученого на этот раз?

– Возникла проблема, – ответила она.

– Какая?

– Серьезная.

– А в чем ее суть?

Она покачала головой.

– Информация пока что засекречена. Соглашайся.

– Ага, – сказал я саркастически, – щас. Не глядя. И не видя, в какое говно вступлю.

Глава 2

Она в затруднении оглянулась на Мещерского. Тот посмотрел строго, даже чуть откинулся на спинку кресла.

– Вижу, словарный запас научных терминов у наших докторов наук весьма широк.

– Наука, – напомнил я, – как сказал Ленин, должна быть близка к народу. А еще каждая кухарка должна уметь управлять государством. Эти кухарки еще не начали с контрразведки?

Он поинтересовался холодновато:

– Похоже, интересы страны вы не принимаете слишком близко к сердцу?

– Я человек науки, – ответил я скромно. – Наука космополитична. И хотя живу в России, но с патриотизмом не перебарщиваю.