Ингрид спросила настороженно:
– И что… поубивают?
– А вы сами подумайте, – сказал он почти ласково. – Вы же умная девушка. Вам всего лишь некогда было над этим задуматься, а то бы сами пришли к этим выводам. Нам всем некогда самим задумываться над всем на свете. Потому то, что не касается именно нашей непосредственной работы, принимаем на веру. Я тоже такой, кстати. Просто политология – моя профессия. Но вот насчет бозона Хикса или квантового компьютера принимаю на веру. Надеюсь, меня не обманывают, ха-ха…
– Я тоже принимаю на веру, – признался я, – хотя вроде бы тоже из мира науки.
Он вздохнул, жестом велел возникшей на пороге Терезе принести еще кофе.
– Я с сочувствием, – сказал он, – и злорадством слежу за попытками Штатов удерживать мир в относительном равновесии. Они стараются не допустить большой войны, по которой просто изголодался род человеческий. За годы со времен Второй мировой накопилось много мусора, который популяция жаждет выбросить, опасаясь погибнуть из-за него. Всю историю человечества род людской чистили от больных и слабых эпидемии чумы, холеры, оспы, испанки, а также войны. После каждой войны род человеческий выходил ослабленным, как всякий больной, но быстро восстанавливался и делал рывок в прогресс с новыми силами!
Она следила за ним пристально большими серьезными глазами.
– Сейчас эпидемии ликвидированы, – произнесла она. – Остаются только войны?
Он посмотрел на нее с сочувствием.
– Вы знаете о наших инстинктах, у которых могучий разум всего лишь на побегушках, но знаете ли, что у каждого вида тоже есть свои регуляторы?.. Обыкновенные кузнечики умеют только прыгать, но при превышении некого порога в популяции превращаются в ужасную саранчу, улетающую на сотни миль на невесть откуда взявшихся могучих крыльях! Лемминги бегут топиться, а человек затевает войны… Как вы догадываетесь, первой жертвой войны становятся нищие, больные, бездомные, хосписы и санатории, где содержат даунов, которых становится все больше!.. Да, мы рассчитываем вот-вот найти лекарство, что излечит как их, так и всех и все, но наш могучий инстинкт об этом не знает и настаивает на великой очищающей войне! И она, к сожалению, все ближе.
Она прошептала:
– Так что же делать?
Он сдвинул плечами.
– Стратегию России я знаю. Ослабить Евросоюз и Штаты, чтобы и самой втиснуться в число тех, кто действительно руководит миром, а потом помочь Европе и Штатам удержать мир и порядок, дать возможность простым людям существовать и кормить науку с ее производным хай-теком… Все-таки мы, несмотря на все демонстративные развороты то к Азии, то к Востоку, – Европа. И не просто «тоже Европа», а сейчас как раз Россия становится настоящей Европой, сохранившей и европейские ценности, и европейскую основу. В таких громадных странах, как Россия, поневоле запрягают долго, то есть планировать приходится на десятилетия вперед.
– Да, – согласился я, – Россия не Эстония, где государственную экономику, состоящую из десятка сел, можно планировать даже на месяц.
Он кивнул, печенье на его крепких белых зубах лопается с хрустом, я подумал, что наверняка у него уже ни одного своего зуба, а это имплантаты, а до них были вставные челюсти, так как имплантаты все-таки вошли в жизнь сравнительно недавно.
– В главном, – произнес он задумчиво, – наши цели с Европой совпадают. Мы все хотим единое пространство от Лиссабона до Владивостока! Но Европа хочет, чтобы это была только Европа, а Россия вообще исчезла, превратившись в территорию Европы, а все жители России обслуживали европейские нужды.
– Обидно, – сказал я, – но, с другой стороны…
Он нахмурился.
– Вот-вот. С этого и начинают либералы. Договариваются до того, что нужно было бы сдаться Гитлеру, тогда бы сейчас Россия была богатой и толстой… Но если бы Россия сдалась, Гитлер захватил бы Англию, а вместе с Японией сумели бы сломить США. Это промоделировано на самых мощных компьютерах России, Америки, Японии и Китая, везде результат одинаков… И еще в том будущем нет компьютеров, нет Интернета, нет лунной базы… В общем, сделано было мудро, однако резать пришлось с кровью, и потому операция проводилась так, что весь мир, как и в самом СССР, был уверен, что это США нас победили в гонке вооружения, и потому СССР не выдержал, рухнул, развалился, и обрадованные народы начали строить свои суверенные государства, а униженная и оскорбленная Россия осталась в дерьме кусать локти.
Я кивнул.