– Это очень страшно… – прошептала Ева сочувственно.
У нее еще оставались вопросы, но она ничего не смогла спросить, поскольку Лиза вернулась за стол. А следом и Макс с Чистюлей.
Скиф выглядел очень довольным. Он бросил на стол карты, блокнот и авторучку.
– Итак, друзья, у нас два варианта: или в Дубай летим, или в карты играем. Выбирайте.
– Опять ты в Дубай собираешься, – рассмеялась Лиза.
– Он в любой непонятной ситуации туда собирается, – хмыкнул Чистюля. – Традиция у него такая.
– А в карты на раздевание? – рассмеялась Ева, пытаясь справиться с накатившими эмоциями и не подать виду, что она теперь в курсе трагедии Виноградова.
Почему-то ей казалось, что у нее на лице всё написано. Макс как-то странно глянул на нее и усмехнулся. Как будто понял, что они с Киром сейчас о нем разговаривали.
– Почему нет. Всё самое интересное мимо нас с Молохом прошло. С Чистюлей вам весело было, а с нами слабо?
Молох переглянулся с женой, и Максим, поймав его взгляд, поспешил успокоить:
– Не нервничай, ваше благородие. Девки пусть в купальниках остаются, если что. Кстати, можем вон Илюхиных шаболд позвать, пусть догола раздеваются.
– Ага, щас-с! – возмутилась Ева. – Я и так боюсь, что какая-нибудь Марта не в ту дверь зайдет. Нет уж, пусть подальше отсюда гуляют.
– Тогда на желания будем играть. Фанты напишем и будем тянуть.
Скиф уселся на стул, вырвал из блокнота листочек и что-то накарябал на нем. Затем свернул в трубочку и отметил крестиком.
– Цыпа, это тебе. Когда проиграешь, ты должна обязательно вытянуть эту бумажку. Там лично для тебя задача. Я никому это доверить не могу. Только тебе.
– Что там? – удивилась Ева.
– А ты угадай, – засмеялся Кир.
Ева нахмурилась, потом рассмеялась, догадавшись о желании Скифа:
– Котлеты пожарить?
– Угу, – кивнул Виноградов.
– Тогда в следующей бумажке точно будет задание сделать пюрешку и достанется она, видимо, мне, – предположила Лиза.
– Само собой, – кивнул Макс. – Освобождайте стол, пока я пишу. Лизка, задирай юбку, будем из твоего подола фанты тянуть.
– Звучит-то как, – усмехнулся Молох и повторил: – Лизка, задирай юбку.
Смеясь, Лиза подтянула низ сарафана на колени, и Скиф сунул ей в подол горстку свернутых в трубочку бумажек.
– Лизок, ты меня волнуешь, – тихо сказал он, задержав взгляд на ее оголившихся бедрах.
– Неужели? Вчера ты другое говорил.
– Не ври. Я говорил, что у нас не будет того, о чем ты мечтаешь. Не получится… Но я не говорил, что ты мне не нравишься или что я тебя не хочу.
Лиза придвинулась к нему ближе и шепнула на ухо:
– Макс, расслабься. Я не девственница – я проститутка. На мне после секса жениться не обязательно.
В дурака играли весело. Хохотали, шутили, привычно подстёбывая друг друга.
– Бери-бери, вертопляс, – довольно проговорил Виноградов, заваливая Чистюлю.
– Я что, много зарабатываю или мало кому должен… – с ухмылкой сказал Керлеп, принимая карты. – Возьму пока…
– Илюша, соберись, ты не можешь взять на себя еще и обязанности посудомойки. Посуду должен мыть Макс, – посмеялась Ева.
Все уже по нескольку раз в дураках остались и получили задания, а Макс всё никак не сдавался. Он уже готов был праздновать очередную победу, но Чистюля неожиданно отбил его козырную десятку своей козырной дамой и в последующих нескольких ходах сдал ему обратно все свои карты.
– Приплыли тапки к берегу, – озадаченно сказал Виноградов и бросил карты на стол рубашкой вверх.
– Ты долго держался, но от судьбы не уйдешь, – похвалил Молох.
– Кто-то явно смухлевал. По-моему, эта дамочка вышла еще в начале. Признавайтесь, кто это сделал. Кто ему карту подсунул? У меня всё просчитано было. Я никак не мог проиграть. – Он окинул друзей пристальным, искрящимся от смеха взглядом.
– Максим Викторович, поздравляю с новой должностью, – посмеялся Керлеп. – Учти, уговор был посуду мыть руками, никаких посудомоек и помощниц по хозяйству.
Скиф снова вздохнул и посмотрел на Еву:
– Ладно я посудомойка, а ты-то почему салатик вытянула? Я ж тебе крестик нарисовал!
– Плакала твоя пирушка, раз не Ева котлеты жарит, – поддела Лизавета.
– Не говори. Да я за ее котлеты воробья в поле загоняю. А тут такой облом.
Ева рассмеялась:
– Не расстраивайся, мы с Киром поменяемся. Я буду жарить котлеты, а Кир сделает салат.
– Так нечестно, я тогда тоже с Лизой поменяюсь, – Чистюля шутливо воспротивился такому раскладу.
– Им можно, они женатики, – возразил Виноградов. – Муж и жена, знаешь ли, одна сатана. Только, слышь, я за твоими шаболдами посуду мыть не буду.