– Та ночь не только жизнь Молоха и Евы изменила, – сказал дипломатично молчавший до этого Чистюля. – Я не помню, чтобы у нас когда-то было так…
– По-семейному, – подсказала Лиза. – Для меня это так. Другой семьи у меня нет. Кстати, а я вам говорила, что этот мудак не помер, оказывается?
– Отчим?
– Угу, живее всех живых. Мать наврала. Сказала, что он помер, чтобы меня разжалобить, мол, трудно ей живется. Чтоб я денег ей дала.
За столом воцарилось молчание, возникло что-то гнетущее. Лизка это почувствовала и поспешила перевести разговор в другое русло:
– Ой, ладно, на хер это дерьмо вспоминать.
Поддержав подругу, Ева тут же вернулась к более приятной теме:
– Не отлынивай, Макс. Рассказывай. Мы хотим знать все подробности вашей бурной ночи.
– Какие тебе подробности нужны? – засмеялся Виноградов. – Кир, что ты с ней сделал, нормальная же девка была. Скромная, воспитанная.
– Кто был сверху? – спросил Чистюля.
– Сначала я, – ответила Лиза. – Потом он… Потом…
– Каруселька, – засмеялся Молох, и друзья снова грохнулись от хохота.
После завтрака Лиза снова занялась своей одеждой, а Ева присоединилась к ней, чтобы заодно посекретничать. Третьякова любила порядок, но на этот раз не стала раскладывать вещи особо тщательно. Сарафаны повесила на плечики. А остальное хаотично растолкала по полкам.
– Решилась все-таки? – сказала Ева, подталкивая подругу на откровенность.
– Не решилась – напилась, – усмехнулась Лизавета.
Ева была в купальнике, и Лиза решила тоже переодеться. Сбросив льняной сарафан, она надела бикини.
– Мне кажется, ты не была настолько пьяна. Ты вообще не бываешь пьяной.
– Угу, потому что алкоголь – это потеря самоконтроля. Я и на трезвую голову постоянно умудряюсь в какое-нибудь дерьмо вляпаться, если бухать буду, вообще не выживу.
– Я так долго ждала, пока вы переспите, и так за тебя рада, будто сама в постели Виноградова побывала, – заливисто рассмеялась Ева. – Не томи уже. Всё было? Всё по-настоящему?
– Звезды видела, полет нормальный. Даже притворяться не пришлось. А теперь уже и не буду, если вдруг оргазм не испытаю. Он сразу поймет, что не кончила. Какой смысл врать. – Помолчав, сказала: – Договорились, что у нас свободные отношения.
– М-м-м, – гмыкнула Ева. – И что это значит?
– Это значит, что я не буду предъявлять ему претензии. Если хочет, пусть носится по своим шлюхам.
– Я бы так не смогла.
– А я могу! – резковато сказала Лиза.
– Это ненормальные отношения, ты же понимаешь...
– Это самые нормальные отношения, какие у меня когда-то были. И ты это знаешь. Я с ним, потому что я его люблю. Потому что – хочу. Для меня это важно. Я всегда хотела порвать тот порочный круг, в который меня закрутило. Но он не закончится, если я просто брошу этим заниматься. Это всё сказки – брось, начни новую жизнь. Новой жизни не будет, когда у тебя есть такое прошлое. Это не то, что понравится партнерам, не то, о чем нужно рассказывать. Либо будешь скрывать и трястись, что когда-нибудь всё всплывет наружу, либо находишь человека, которому всё равно. Макс вписывается в эту схему. Я его люблю. Мне не нужно бояться, что он что-то узнает, потому что он и так всё знает.
Подруги вышли на улицу, спустились в бассейн и отплыли к противоположному бортику, чтобы и дальше говорить без свидетелей.
– Я не умею ставить ультиматумы, как ты, – тихо сказала Лиза. – И не собираюсь. Это не он мне предложил. Я сама сказала, что так будет лучше. Ультиматумы ставят, когда есть уверенность. Когда есть что терять. А Максу что терять? У него таких, как я, толпы.
Ева почувствовала, как Лиза накалилась, напряглась от этого разговора. Во многом ошибалась, но Ева не могла открыть ей глаза, ибо обещала Киру, что будет молчать.
– Ты ему нравишься. Искренне.
– Ага, мне Чистюля тоже нравится. И Молох нравится… – хмыкнула Лизавета.
– Ладно, другое слово. Он тобой увлечен.
– Я знаю. Но не настолько, чтобы что-то менять в своей жизни. Я это поняла и приняла.
– Вот про Чистюлю вообще не вспоминай. Помнишь, как Макс взбесился? У него забрало падает, когда он тебя с Чистюлей представляет. Потому что любого другого закопает, а Илья его друг. Он ничего не сможет сделать. Не сможет вам помешать. И на самом деле агрессия его и то, что обидел тебя, от бессилия.