Смотреть на Лизку голую было чертовски приятно. Она такая красивая. С идеальными формами и гладкой кожей. Открытая, нескромная, готовая воплотить любую его фантазию.
И правда, что-то в этом было – сгорать от страсти и не трогать. Сидеть очень-очень близко, не прикасаться даже пальцем и чувствовать адское возбуждение. Ловить ее взгляд и дуреть оттого, что видишь в нем отражение собственного желания.
– Тебе понравится, – сказала она.
– Мне и так всё нравилось…
– Видимо, не настолько, если… – начала Лиза, но оборвалась, чувствуя, как ядовитая ревность снова вскружила голову. Трезвая-то с трудом собой управляла, а пьяная и подавно, хотя обещала и себе, и ему не устраивать разборок.
Когда она всё это начала, думала, что сможет контролировать себя и свои порывы. Что справится с эмоциями, укротит проклятую ревность, задвинет подальше обиды. Однако это оказалось невозможным. Влюбилась как сумасшедшая, каждый вздох его глотала, каждое слово. Ничего взамен не требуя, ни на что не надеясь, проживала с ним каждую минуту как последнюю. Но ей хотелось взаимности. Не урывками. Не при случае. А чтобы знать. Чтобы чувствовать себя его жизнью. Быть для него воздухом, без которого нечем дышать.
– Если – что? – тихо спросил он.
– Если ты всё еще спишь с той шлюхой… – выдохнула Лиза нерешительно.
– С какой шлюхой? – уточнил Скиф, как будто искренне не понимая, что имелось в виду.
– С Паулиной, – ей потребовались грандиозные усилия, чтобы заставить себя произнести имя этой проститутки.
Лиза боялась этого разговора. Боялась услышать, что Макс и правда был с ней. Но окоротить себя не могла.
– Почему ты решила, что я с ней сплю?
– Она так сказала… – В горле вдруг почувствовался вязкий комок, и Лиза сглотнула.
– Так и сказала? Что я трахал ее? Именно я? – что-то злое появилось в его взгляде. Промелькнуло и исчезло, быстро растворившись в глубине темных зрачков.
– Сказала, что клиент с Мальдив вернулся… – Лиза напрягла память, дословно вспоминая слова, которые услышала в кабинете у Евражки, – якобы сутки из постели не выпускал. Она же только с тобой спала…
– Сомневаюсь, что только со мной. Мало ли кто у нее с Мальдив вернулся… Я не помню, когда видел ее последний раз.
У Лизки снова закружилась голова, как от перенасыщения кислородом. Такое облегчение накатило, что стало трудно дышать. Она всё вдыхала, вдыхала, а выдыхать забывала. Так хотелось верить, что Макс не лжет.
– А к чему вопрос? У нас же свободные отношения... – Тронул ее колено и скользнул пальцами вверх по бедру, чувствуя, как гладкая кожа стала шероховатой от мурашек.
– Не настолько… – тяжело сглотнув, ответила Лизавета.
– Все-таки нет? – Макс приподнял ее и притянул к себе.
Привстав на колени, Лиза обняла его за плечи и склонилась к губам.
– Все-таки нет... В моей жизни было достаточно грязи. Давай без этого. Ты мне всё так же ничего не должен. Я не могу просить у тебя верности… но хотя бы честности… – закончила прерывистым шепотом.
Он прижался ртом к ее шее. Горячими губами. Целовал. Пробовал на вкус, вдыхал, дурманящий запах. Лизка пахла сексом. Всегда. Горячей страстью.
– Моя... – Провел языком от ключицы до уха, оставляя влажный след. – Если кто-нибудь прикоснется к тебе хоть пальцем – убью…
Лиза вздрогнула от этой животной ласки и обжигающего шепота. Хотела спросить, кого именно он собирается убить, но не смогла выдавить из себя ни слова. Застонав, она обхватила ладонями его лицо, прижалась к губам, стала жадно целовать. Каждый ее поцелуй, каждый стон и любая ласка были откровением. Она как последний раз ему отдавалась. Каждый раз – как последний. Вся без остатка.
Скиф прижал Лизу к себе, закипая от соприкосновения с ее телом. Голым, горячим. Влажным от страстной испарины и дрожащим от возбуждения.
– Не для нас эти игры, лапуля. Не в этот раз, – хрипло выдохнул он и потянув ее вниз. – Я не хочу кончить без тебя…
Лизка вздрогнула и ответно прильнула к нему, забыв про все установленные правила. Прижалась грудью к его груди и крепче обхватила ногами. Качнулась вперед. Двинулась на нем, ища освобождения. Потерлась клитором о его твердый горячий член и застонала.
Макс почувствовал, как соприкосновения их тел Лиза кончила, и стал целовать, раскрывая влажные губы и погружаясь языком в рот. Чуть приподняв за ягодицы, он усадил ее на себя, вошел в нее. Она задрожала сильнее, и его самого словно током ударило. Всё тело вспыхнуло, низ живота скрутило судорогой. Сцепив зубы, Виноградов приостановился, пару раз глубоко вздохнул и снова оттолкнул ее от себя. Перевернул на живот и вошел сзади.