Еще не знал, не мог сказать, что у них с Лизой будет завтра, но то, что происходило между ними сегодня, ему нравилось.
Глянув на часы, Скиф поднялся в кабинет и распахнул шкаф, чтобы вытащить из него пальто.
Вздрогнул сотовый в кармане брюк. Макс ответил на звонок администратора клуба, выслушал сообщение и, досадливо поморщившись, захлопнул дверцу шкафа.
Ебаные глаза. Не видать ему сегодня ни сна, ни Лизки.
– Охрану на двери и никого не пускать, я сейчас подойду, – распорядился он.
Выйдя из кабинета, Виноградов спустился в холл и прошел в правое крыло «Бастиона», где находился ночной клуб. У дверей женского туалета собралась толпа. Три охранника, два администратора и уборщица.
– Где? – угрюмо спросил Макс.
Охранник распахнул дверь и, устремившись внутрь, обогнал Скифа на пару шагов, так же быстро и услужливо открыл дверь последней кабинки.
– Еба-а-а-ные глаза, – вполголоса протянул Макс. – Укушалась девочка.
Так и есть. Труп. На полу, привалившись к стенке, в пене и блевотине полулежала обдолбанная насмерть девка.
– В полицию звонить, Максим Викторович?
– Пока нет. Так, ты и ты со мной, – ткнул пальцем в администратора клуба и охранника, который открывал перед ним дверь, – остальные разбежались!
Услышав про полицию, и без того шокированная увиденным уборщица еще больше побледнела.
Заламывая руки в синих резиновых перчатках, она несмело обратилась к Виноградову:
– Максим Викторович, а мне за это что-то будет?
– За что? – нахмурившись, спросил он.
– Я же здесь всё убрала, – обвела рукой дамскую комнату. – Уже вымыла начисто… Всё-всё, кроме этой кабинки. Она закрыта была, я и начала убираться... Думаю, выйдет кто… Никто так и не вышел. Я постучала пару раз, потом подумала, что замок заклинило, и ребятам позвонила. Они открыли, а тут… – голос ее стихал и стихал, последнюю фразу она произнесла почти шепотом: –Так будет мне что-нибудь?
– Будет, Ирина Васильевна. Будет. Премия. Лично от Ильи Александровича. Перчаточки дайте.
Ирина Васильевна хлопнула глазами, прерывисто вздохнув от облегчения. Посмотрела на свои руки, собираясь стянуть с них резиновые перчатки, потом спохватилась, достала из тележки с чистящими средствами новые и вручила их Скифу.
Он натянул перчатки на свои крепкие широкие ладони, шагнул в кабинку, присел на корточки возле трупа и аккуратно обшарил карманы джинсовой курточки, надетой на девчонке. Потом заглянул в сумочку. Кроме телефона, небольшой наличности и пакетика с таблетками, которые, видимо, и отправили девочку на тот свет, ничего не обнаружил. Ни банковских карточек, ни паспорта, ни студенческого билета, ничего такого, что помогло бы установить ее личность.
Скиф сунул таблетки в карман пиджака и протянув сотовый охраннику вместе со снятой с руки резиновой перчаткой:
– Отнеси в аппаратную, пусть всё отсюда вытащат. Информацию и записи с видеокамер за трое суток – мне на стол, с серверов – нахуй всё. Камеры отключить. Штатные работы. – Глянул на администратора: – Как закончат, вызывай полицию.
И охранник, и девушка-администратор синхронно кивнули.
Виноградов, прокручивая в голове случившееся событие, пошел обратно в кабинет, на ходу набирая номер Керлепа.
Илья ответил сразу.
– Доброе утро, Илья Александрович, не соизволите поработать?
– Что случилось? Кто-то умер? – сонно спросил Чистюля.
– Как в воду глядишь, – хохотнул Скиф. – Труп у нас, Илюша. В женском туалете.
– Точно труп?
– Точнее не бывает. Укушалась девка насмерть.
– Это потому, что ты опять в костюме, – вздохнул Чистюля и встал с кровати, судя по переменившемуся голосу.
– Давай пулей сюда. Киру сам позвоню.
Сбросив звонок Чистюле, Макс тут же набрал Молоха.
Кир тоже взял трубку со второго гудка, будто и не спал вовсе.
– Доброе утро, Кир Владиславович. Поработать не желаете?
– Что случилось? – вторя Чистюле, спросил Молох.
– Труп у нас. Девка в туалете обдолбалась.
– Еду, – коротко ответил Кир.
После этого Макс позвонил на кухню и попросил приготовить завтрак для себя и друзей. Затем, добравшись до своего рабочего места, уселся в кресло и откинулся на спинку. Пятнадцать минут. Ему нужно пятнадцать минут, чтобы сбить сон и немного взбодриться. Дав себе установку, он прикрыл глаза.
Ровно через пятнадцать минут, как по часам, Макс пришел в себя. Еще через минуту в дверь постучали, и началась суета, которую предвидел Виноградов. Сначала охранник принес информацию с телефона девушки и записи с камер. Потом официанты накрыли завтрак и кофе. Десятью минутами позже подъехали Керлеп и Скальский.