– Как съездили? – он тоже говорил спокойно.
– Нормально... – Лиза села на диван и натянула на себя одеяло.
– Понравилась квартира?
– Вроде понравилась, но не знаю… Не то что-то, буду еще смотреть. Хочу поближе к Еве.
– А я думал, что поближе ко мне, – засмеялся Макс.
– И к тебе тоже, – улыбнулась Лиза, чувствуя, как в груди сделалось тепло. – Вы же там все близко живете, я тоже к вам хочу. Мне теперь далеко к Еве мотаться, а я привыкла, что мы всегда рядышком.
И Молох, и Скиф, и Чистюля жили друг от друга в шаговой доступности. Дом Виноградов недавно построил и пока что нечасто там бывал, живя большую часть времени в городской квартире. Так ему было удобнее.
– А ты и не мотайся, пусть она к тебе мотается, у нее машина с водителем, – вроде бы усмехнулся Макс.
– Когда ты приедешь? Я соскучилась.
Макс вздохнул:
– Как только так сразу, Лизок. Я тоже.
– Тоже соскучился?
– Угу.
– Сильно?
– Я не один в кабинете, а то в красках бы тебе описал, да нескромно будет…
Лиза услышала посторонний мужской смех и по голосу узнала Скальского.
– Ты с Киром? Привет ему передавай.
– Привет тебе от Лизы, – в сторону сказал Скиф. – Тебе от него тоже.
– Макс, я сейчас голая...
– Замолчи, – глухо сказал он.
Ему нужна полная собранность, а после таких разговоров какая концентрация.
Лиза засмеялась, слыша, что голос его стал глуше.
– Хочешь, я расскажу, что мы будем делать? А ты отвечай «да» или «нет».
– Лиза, не сбивай меня с пути, я тут важным делом занят.
– Ладно, – со смехом отступила она. – Я завтра дома. Если предупредишь заранее, суп сварю. Норвежский. Твой любимый.
– Вари-вари. Только никому не говори, а то братва за мной увяжется – и накрылось наше свидание, – смеясь, Макс положил трубку и вздохнул.
Кир поставил перед ним кружку крепкого кофе. Макс уже счет потерял, сколько за день его выпил. Пока Чистюля с Молохом общались с представителями следственных органов и утрясали чувствительные вопросы, Виноградов засел за просмотр записей с видеокамер.
– Макс, чего ты сам, посадил бы ребят… – предложил Молох.
– Угу-угу, – скептически покивал Скиф. – Тут вон каждая вторая полуголая. Ребята через полчаса поплывут. Потом еще неделю будут на это кино дрочить.
Можно было, конечно, как говорил Кир, поручить это дело кому-то из парней, но ошибки быть не должно, от результата сейчас многое зависело. Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Виноградов хорошо знал это правило. И другое знал еще лучше. Что все законы кровью писаны. Последний «неуд» всегда ставит пуля.
– Ребят лучше по району отправь, там уже стопроцентно кто-то орудует.
– Отправил уже, – кивнул Кир.
– Ни хера это всё не случайность, шкурой чувствую. Чистюля куда делся?
– Едет. Сказал, что информация есть.
– Информация – это хорошо, – одобрительно кивнул Макс, не отрываясь от экрана, и вдруг щелкнул по кнопке ноутбука, нажав на «стоп». – Смотри. Вот он. Девку отоваривает. Пиздец тебе, сука в ботах.
– Отлично. Увеличь. Скину парням, пусть ищут.
Пока Молох раздавал указания и пересылал фото, вернулся Чистюля.
Макс застыл на друге выжидательным взглядом. Илья снял пальто, бросил его на свое кресло и присел на краешек стола, сцепив руки в замок.
– Проверенные источник сообщили, что без Кудасова не обошлось.
Молох нахмурился. Кудасов, конечно, тот еще беспредельщик и бизнес у него грязный, но на рожон никогда не лез. Знал их троицу еще со времен Горского, того уверенного авторитета, который их всех в криминал втянул. Видел он, как они его свергли и какими мерами новую власть устанавливали. С наркотой не собирались связываться, потому к Кудасову вопросов не было. Но тот не мог не понимать, что в случае чего ему тоже устроят кровавую баню. Пусть хоть каким авторитетом себя мнит, для них он обыкновенный барыга, торгующий смертью, и ответ на его действия будет жесткий.
– У нас с ним договоренности. Мы не трогаем его, а он со своим дерьмом к нам не лезет. Что такого произошло, что он вдруг с рельсов съехал? – вслух раздумывал Кир, глядя на Чистюлю твердым взглядом.
– Говорят, сынок его в страну вернулся. Папа его в бизнес ввел, якобы дела собирается передать.
– Тогда всё понятно, – хмыкнул Скиф. – Тревожный пассажир. Амбициозный. Неуравновешенный.
– Значит, Марат мог и не знать. Он не идиот, чтобы так бездумно подставляться, – рассуждал Скальский.
– Сути дела это не меняет. Нарушил договор – получит ответку. Если он дальше своего плевка не видит – его проблемы. Пусть окоротит своего выродка. Иначе мы окоротим.