В этом месте следовало бы задрать нос, но скиф поступил иначе. Он наклонился и осторожно потрогал ноюшую лодыжку. Что ни говори, сила в том борове, что сейчас походил на иссеченный тюфяк, при жизни била через край.
Итак, Скилл решил, что труп следует спрятать. Он не стал утруждать себя долгими раздумьями, как это сделать. Ухватив мертвеца за ноги, Скилл стащил его в неглубокую вымоину, набросав сверху травы. Не слишком надежно, но рыть могилу ни времени, ни желания не было.
Теперь надлежало решить, как поступить с конем. Черный Ветер был слишком большим, чтобы путешествовать по дворцу незамеченным. Осмотрев ближайшие полянки, Скилл выбрал одну из них, укрытую со всех сторон деревьями и кустами. Здесь Черный Ветер мог спокойно попастись до его возвращения. Разнуздав коня, скиф погладил рукой его морду:
— Жди меня здесь. Я скоро вернусь.
Черный Ветер недовольно всхрапнул. Ему было не по душе, что хозяин уходит один. Конь считал себя вправе разделить опасности и невзгоды поровну. Из упрямства он даже попытался последовать за Скиллом, и тому пришлось взяться за привязанную к поясу плеть, которой скиф никогда не пользовался, нося ее исключительно в качестве атрибута одежды. Это было признаком верха недовольства. Конь хотел возмущенно заржать, но не осмелился, понимая, что может выдать и себя, и хозяина. Негромко фыркнув, Черный отступил и принялся щипать траву между деревьями, а Скилл направился к дворцу.
Шел он таясь, предпочитая полянам кусты и перетеки. Подойдя поближе, Скилл выяснил, что лес не примыкает ко дворцовой стене вплотную. Между крайними деревьями и дворцом тянулась полоса травы шириной примерно в полполета стрелы. Это позволяло стражам заметить любого, кто осмелится приблизиться к зданию. Укрывшись за разлапистым грабом, Скилл принялся изучать строение.
Он перевидал на своем веку немало дворцов, а некоторые из них даже посещал, будучи, правда, незваным гостем, но ни разу ему еще не приходилось видеть конструкции более неестественной. Скилл находил красоту в сооружениях любого типа, будь то эллинский храм или громадный вавилонский зиккурат, на вершине которого жрецы встречались с богом. Но это здание не походило ни на одно из числа прежде виденных Скиллом. Оно было неестественно длинным и очень приземистым; судя по неровным рядам окон, в нем имелось не более трех этажей. Края сооружения слегка загибались вверх, образуя нечто вроде невысокого парапета. Вот эту деталь Скилл оценил по достоинству. Ему, как опытному воину, потребовалось немного времени, чтобы понять, что в случае нападения на крыше можно разместить лучников, которые будут надежно защищены этим своеобразным каменным щитом.
Но особое внимание Скилла, естественно, привлекали башни, расположенные по углам здания. Их кряжистые основания вырастали прямо из стен и тянулись вверх нехотя, словно не желая оставлять приземистую коробку, их породившую. Башни походили на отполированные до блеска дубовые пни, чей срез венчали шапки из чистого золота. Скилл с вожделением поглядывал на эти полукружия, прикидывая, какую славную пирушку он бы закатил, доведись уговорить хозяина дворца подарить незваному гостю кусочек башни. Совсем небольшой!
Впрочем, хозяина можно было и не уговаривать. Скилл не прочь взять свой кусочек сам. С этой сладкой мыслью он стал дожидаться ночи.
Но ночь не пришла. Пролежав в своем укрытии немалое время и убедившись, что золотистый свод не думает покрываться крепом, скиф пришел к выводу, что ночи в этом мире не бывает. Следовало найти другое прикрытие, чтобы проникнуть во дворец. За то время, что Скилл наблюдал за ним, люди ночи трижды пересекали лужайку и подходили к приземистым воротам, которые при их приближении немедленно открывались. Это было просто и очень удобно, но Скилла, к сожалению, не устраивало. Теперь, зная уязвимое место людей ночи, скиф мог без труда завладеть одеждой одного из них, но, увы, Скилл не походил на этих созданий ни обликом, ни ростом, да и в плечах он был раза в два поуже. Так что этот, самый простой вариант отпадал. Начисто отпадал!