Сабант не заметил неслышно появившегося из черноты коридора человека, маг был занят делом. Используя подвластную ему силу, он совершенствовал искусство управления энергией, похищенной со звезд. Подняв вверх правую руку с зажатым в ней посохом, маг делал быстрые пассы, призывая заключенную в недрах земли мощь. Скиф решил понаблюдать за представлением и, как только появится возможность, завладеть заветным посохом.
От жизни нужно получать максимум удовольствия, поэтому Скилл решил устроиться с максимальным комфортом. Неподалеку виднелся камень, формой своей напоминавший кресло. Скилл уселся в это кресло и скорчил скучающую мину, с какой эллин взирает на дешевый фарс, разыгрываемый неумехами-комедиантами.
Маг лицедействовал. Он махал руками, махал столь яростно, словно пытался ублажить толпу привередливых зрителей. Посох взлетал вверх и, описывая дугу, устремлялся вниз. Двенадцать шариков на рукояти сверкали гроздью золотого винограда. Потом Сабант запел низким надтреснутым голосом человека, привыкшего много молчать. Язык, на котором пел маг, был плавен и тягуч, слова совершенно не отделялись одно от другого, сливаясь в бесконечное бормотание. Скиллу прежде не приходилось слышать подобных слов, да и неудивительно — язык, которым пользовались Двенадцать, умер много сотен лет назад. Чтобы пробудить к жизни звездную пыль, требовалось произнести заклинание на этом мертвом языке.
Сабант пел, и слова его пробуждали к жизни дремлющие в бездонном подземелье силы. Доносящееся из-под земли клокотание звучало все сильнее. Синеватый дымок, который витал над провалом, окруженным парапетом, густел, обретая материальные очертания. Маг повысил голос до свистящего крика. Бездна ответила ему грозным ревом. Из отверстия начали появляться какие-то комки — слизистые и студенистые. Комки поднимались вверх и зависали над сводом, образуя темную пелену. Свет померк. Сабант, чья фигура была едва различима в полумраке, продолжал бормотать таинственные слова. В воздухе разлился странный запах, назойливый и тяжелый, подобный духу гниющей в морской воде плоти. Маг неистовствовал. Его движения стали судорожны, голос прерывался. Дым густел. Из провала вился уже столб черной энергии. Оттуда стали доноситься звуки, напоминающие всхлипы. Скилл чувствовал, как в груди образуется гаденькая пустота. Он судорожно стиснул верный лук, и в этот самый миг Сабант замолчал, резко оборвав заклинание. Затихли и сдавленные всхлипы, доносившиеся из провала.
Пришла тишина, влажная и тяжелая. Скилл явственно слышал, как стучит сердце. Столь гулко, что казалось, этот звук разносится по всей пещере. Скифу даже почудилось, что Сабант поднял голову и посмотрел в его сторону. Он сжал лук еще крепче и медленно потянул из горита стрелу. Однако все это было лишь плодом возбужденного воображения. Маг не видел, да и не мог видеть пробравшегося в его владения человека. Он был всецело поглощен своим чародейством, готовясь завершить его. Часто дыша, Сабант стал поднимать посох. Было хорошо видно, как тяжело ему это дается. Лицо мага побледнело, по впалым щекам заскользили струйки пота. Создавалось впечатление, что чародей держит в руках не тонкую, обвитую серебром трость, а громадный двуручный меч, которым, если верить преданиям, бились воины древних эпох. Посох отрывался от земли медленно, движение было едва различимо, но вот его острый конец оказался выше плеч мага, и тогда Сабант рывком вскинул свое волшебное орудие над головой.
Сверкнула ослепительная вспышка. Вырвавшийся из посоха малиновый, мерцающий луч вонзился в облако, плотной пеленой объявшее свод. Черная масса начала плавиться и хлопьями падать на пол. Едва коснувшись его, хлопья обращались в невиданных, ужасающих своим уродством существ. То были монстры, поразившие воображение даже видавшего виды Скилла. Громадные рептилии с шарообразными, усеянными шипами головами, безобразные крабы, вооруженные, кроме клешней, заточенными бичами-хвостами, омерзительные слизняки размером с откормленного быка, существа о двух туловищах, покрытых радужной чешуей, и прочая мерзость. Сабант делал смотр своему воинству перед тем, как двинуть его в верхний мир.