Скиф пожал плечами:
— Ну, не знаю…
Сфинкс разозлился не на шутку:
— Не заговаривай мне зубы! Отвечай! Или у тебя нет ответа? Что есть солнце?
— Жизнь, — вдруг тихо произнес Скилл.
— Что? — переспросил Сфинкс, словно не веря услышанному.
— Жизнь! — уже громче повторил кочевник. — Солнце есть жизнь!
— Но почему?
— Это четвертый вопрос, — позволил себе улыбнуться Скилл.
— Почему ты не поверил их советам?!
— От этих грязных душонок веяло трусостью и предательством. Каково твое решение? Солнце есть жизнь!!!
Сфинкс нахмурился, немного помолчал и нехотя признался:
— Твой ответ верен. Ты победил. Я перенесу тебя назад.
— Постой! — протянул Скилл, спеша овладеть положением. — А какова четвертая загадка?
— Зачем тебе она?
— Мне понравилась эта игра. Ты должен задать мне четвертый вопрос!
— Хорошо, — прошептал Сфинкс. — Но учти, на него никто не сможет ответить. Ты сам выбрал свою судьбу.
— А я лишь потому и человек, что сам выбираю свою судьбу! Я готов отвечать!
Нездоровый азарт охватил и Сфинкса.
— Ну, держись! Что над нами вверх ногами?!
— Ха! — заорал скиф. — Ты готов окаменеть? Ну как, трясутся твои поджилки?!
— Говори! — с ненавистью потребовал Сфинкс.
— Трясутся, — констатировал Скилл. Он сделал эффектную паузу и медленно, разрывая слога, произнес: — Это сидящая на потолке… — Он замолчал и выжидающе посмотрел на Сфинкса. По лицу монстра катились крупные капли пота, грудь его бурно вздымалась. — Это сидящая на потолке…
— Стой! — взмолился Сфинкс. — Я сделаю все, что ты захочешь.
— Приятно иметь дело с разумным… Тьфу, чуть не сказал — человеком. Что мне требуется? Не так уж много. Прежде всего, стрелы к моему луку. Камышовые, легкие, с трехгранными стальными наконечниками.
В тот же миг у ног Скилла появился колчан, плотно набитый стрелами. Скилл вытащил одну из них, попробовал пальцем острие, похвалил:
— Неплохо! Второе… Акинак с самым прочным в мире клинком. Чтобы стальные клинки стражников Аримана разлетались вдребезги от соприкосновения с ним.
Чтобы выполнить этот заказ, Сфинксу потребовалось чуть больше времени, но вскоре великолепный акинак лежал у ног скифа.
Кочевник осмотрел лезвие и покачал головой.
— М-да… И почему я не попал сюда раньше? — Скиф задумался. — Так, теперь осталось совсем немного — новый халат, легкий прочный шлем с шелковой подкладкой, мешок золотых дариков… И еще я хочу получить мою нэрси и Черного Ветра.
Сфинкс смачно хлопнул лапами. Халат, шлем и туго набитый мешочек незамедлительно появились у ног Скилла.
— А конь и девушка?
— Их не могу. Они во власти Аримана.
Внезапно Сфинкс застонал.
— Что с тобой, приятель? — спросил Скилл.
Зажмурив от боли глаза и скрипя зубами, Сфинкс ответил:
— Кто-то — Ариман или Ахурамазда — обнаружил, что я пользуюсь их каналом телепортации. Они пытаются блокировать его энергетическим полем. Советую тебе поторопиться. Ещё мгновение, и будет поздно!
Последние слова Сфинкс почти кричал. Скилл понял, что хозяин пустыни не притворяется.
— Переноси меня! Скорее, дэв тебя побери! А не то я назову последнее слово.
— Уже, — ответил Сфинкс. — Прощай. И да будет Рашну милостив к тебе…
В следующее мгновение Скилл почувствовал, как гигантский вихрь раздирает его на крохотные кусочки и несет куда-то вдаль. Боли не было. Было лишь удивление и сосущая тоска. И еще последние слова Сфинкса: «И да будет Рашну милостив к тебе…» Рашну — весы добра и зла, содеянного за прожитую жизнь. При чем здесь Рашну?
И вспыхнул яркий свет…
Глава 4
ВЫСОКИЙ СУД
И вспыхнул яркий свет…
Скилл зажмурил глаза и почувствовал, как его частички вновь собираются в единое целое, принимая облик тошего, иссеченного шрамами и невзгодами скифа. Как только образ был завершен до конца, Скилла невежливо уронили на нечто твердое, что при ближайшем рассмотрении оказалось мраморным полом.
— Хорошо, что необъезженные скакуны научили меня падать! — пробормотал скиф, приземляясь на все четыре конечности.
Спустя мгновение он стоял на ногах и попытался нащупать лук. Однако ни лука, ни акинака, ни мешка с золотыми монетами не оказалось. Как, впрочем, халата и прочих предметов одежды. Скилл был в чем мать родила. Чтобы переварить подобное унижение, потребовалось время. Затем кочевник поднял глаза и осмотрелся. Хватило одного взгляда, стремительно обежавшего вокруг, чтобы понять: было бы лучше, если б он остался в оазисе Сфинкса. Там имелся всего один противник, и тот если честно признаться, порядочная мямля; местное общество выглядело куда серьезнее.