Но в новую атаку бросились харуки и дэвы. Зажатые в когтистых руках кинжалы тянулись со всех сторон. Киммерийцы без устали поднимали и опускали клинки, с каждым ударом увеличивая гору трупов перед собой. Постепенно натиск нелюдей ослабевал. Пали бездыханными все младшие дэвы, а харуки были слишком медлительны, чтобы победить ловких, умело орудующих мечами кочевников.
Потеряв еще десятка два сотоварищей, нечисть попятилась и стала отступать к замку. Кочевники не преследовали их. Они сильно устали, к тому же начало смеркаться, и поэтому было решено отложить атаку замка на завтра. Предав земле четверых погибших товарищей, они поужинали жареной кониной и легли спать, не забыв выставить дозорного.
В эту ночь Ариман почему-то оставил дерзких пришельцев в покое. Они не знали, что у бога тьмы возникли нешуточные проблемы в краях, где садится солнце. Так или иначе, но ночь прошла спокойно. Едва встало солнце, как кочевники были на ногах и продолжили свой путь к замку, который становился всё ближе и ближе, пока не предстал перед ними во всей своей мрачно-притягательной красоте.
Сложенный из черных базальтовых глыб замок Аримана располагался на огромной обрывистой скале, окруженной со всех сторон бездонной пропастью. Лишь хлипкий подвесной мост связывал резиденцию бога зла с остальным миром. Нелегко было решиться ступить на поскрипывающие трухлявые перекладины.
— Будем идти по одному, — предложил Скилл. — Сначала перейду я. Вы будете ждать. Затем Дорнум. Затем Изаль. И так далее. Если мост рухнет, погибнет один.
Киммерийцы молча кивнули. Взмолившись в душе Гойтосиру и прочим богам-воинам, Скилл ступил на первую дощечку. Она тоненько скрипнула. Скилл осторожно переставил ногу, затем другую. Мост скрипел, раскачивался, но держал. Осторожно балансируя на шаткой поверхности, скиф достиг середины моста и нечаянно глянул вниз. В голове помутилось, ибо в глаза Скилла заглянула тысячесаженная бездна. Кочевник зашатался и начал падать. Киммерийцы исторгли отчаянный вопль, приведший скифа в себя. Глядя строго вперед, Скилл двинулся дальше и скоро очутился на твердой земле.
И только сейчас он почувствовал, как испугался. Удерживая рукой отчаянно бьющееся в груди сердце, Скилл осел на землю и несколько мгновений не шевелился. Затем он повернулся к стоящим по другую сторону пропасти киммерийцам и махнул рукой.
Дорнум преодолел опасный путь довольно быстро. Он провел детство среди скал и хорошо переносил высоту. Чуть дольше переходил мост Изаль. Зато киммериец по имени Когаф шел словно по ровной земле. Вскоре на этой стороне оказался пятый кочевник, на мост ступил шестой.
И в этот миг гигантская тень закрыла небо. Скиллу показалось, что это был оживший Ажи-Дахака, киммерийцы могли поклясться, что видели гигантского орла. Воздух раскололи раскаты грома. Блеснула ослепительная молния. Ее острие вонзилось в середину моста. Трухлявое дерево вспыхнуло мгновенно. Мост растаял, словно его и не существовало. Потерявший опору киммериец закричал и полетел в пропасть. Его крик еще долго отдавался от отвесных стен.
Итак, их осталось всего пятеро. Они стояли перед массивными стенами замка и не знали, как к нему подступиться. Внезапно окованные вороненой сталью ворота гостеприимно распахнулись, приглашая гостей войти внутрь.
Глава 9
ЗАМОК АРИМАНА
— Полюбуйся, вот и твой рыцарь. Пришел освободить тебя!
Разлетелись полы черного плаща. Ариман отошел в сторону, позволяя Тенте заглянуть в магический кристалл, в котором двигались крохотные, раз в двадцать меньше реальных, фигурки только что перебравшихся через пропасть людей, в одном из которых девушка без труда узнала Скилла. Смельчаки настороженно осмотрелись, после чего двинулись вперед. Нэрси затаив дыхание следила за тем, как они медленно приближаются к воротам замка, и не знала, что сказать. Она чувствовала, что Ариман едва сдерживает ярость.
Бог тьмы молча стоял у небольшой щели окна, затем резко повернулся к Тенте. Зловещая маска его была, как всегда, безжизненна, но в глазах плескалась злоба. Злоба столь ощутимая, что Тента против своей воли вздрогнула. Ариман заметил это и поспешно отвернулся.
Ариман и вправду жалел, что позволил нэрси уговорить себя и отпустил Скилла из подземного судилища. Он рассчитывал, что скиф погибнет в Синем, или в Серебряном, или, в крайнем случае, в Золотом городе. Тогда Ариман думал, что ничего не потеряет, доказав Тенте, что нуждается в ней и готов ради нее на многое. А он и впрямь мог отдать за ее любовь все, кроме разве что власти. И еще Ариман не мог отдать за нее жизнь — сие было не в его воле, ибо он обладал бессмертием.