Пока Скилл вытирал измазанные лицо и руки, к нему подошли два уцелевших, киммерийца. Это были Изаль и Когаф. Их товарищ, имени которого скиф не знал, был растерзан дэвом. Дорнум бесследно исчез. Киммерийцы выглядели не лучше Скилла. Их одежда была также выпачкана тошнотворной массой, Изаль вдобавок к этому получил рану в плечо.
Между тем таинственные облака продолжали свою яростную схватку. Вцепившись друг в друга, они метались по воздуху, издавая при этом оглушительные звуки, которые заставляли людей морщиться, словно от зубной боли. Нет лучшего лекарства, чем острая стрела. Скилл не был полностью уверен, окажется ли данный рецепт столь же применим к этим странным созданиям, как, скажем, к харуку или рыжебородому. Однако стоило попытаться. Дождавшись, когда оба облака на мгновение замрут, Скилл вскинул лук и поразил багровый сгусток. Целился он в середину странного существа, где цвет был более насыщенным. Острый металл пришелся облаку не по вкусу. Оно заорало. Воспользовавшись этой неожиданной поддержкой, зеленоватый сгусток быстро добил своего противника. Багровое облако бесследно исчезло, словно никогда и не существовало, зато зеленоватое заметно увеличилось в размерах. Взвизгнув, оно пронеслось мимо людей и исчезло за остатками расколотой двери.
— Эй, приятель! — крикнул ему вдогонку Скилл, однако странное существо не обратило на этот возглас никакого внимания. Скиф слегка ошалело покачал головой и посмотрел на киммерийцев. — Что будем делать дальше?
Когаф не ответил, лишь пожав плечами, а Изаль начал стягивать сапоги.
— Для начала я избавлюсь от этого дерьма!
Золотые монеты полетели в грязь, густым слоем покрывавшую пол. Когаф не без сожаления, но все же последовал примеру товарища. Сейчас им надлежало думать не о добыче, а о том, как бы выбраться из этой передряги.
Киммерийцы освободились от награбленного золота, и друзья уже собрались было двинуться в путь, как вдруг вернулось загадочное облако. Кочевники на всякий случай схватились за луки, но облако не проявляло враждебных намерений. Оно опустилось на единственный уцелевший стул и начало менять свои очертания. Для начала оно погустело, затем уменьшилось в размерах и вдруг превратилось в огромного коршуна. Птица взглянула на людей круглыми блеклыми зрачками, ухмыльнулась и сказала:
— Спасибо за помощь.
Киммерийцы остолбенели, раскрыв рты, и птица хихикнула, потешаясь над ними. Однако Скилл, перевидавший в последнее время немало подобных чудес, остался невозмутим.
— Спасибо и тебе. Кто ты?
— Я свободный демон Тхошшт, восставший против Ахурамазды.
Коршун грозно распушил перья.
— Но что в таком случае ты делаешь в замке Аримана?
— Бьюсь со своим врагом!
— Разве Ахурамазда здесь? — Скилл вспомнил прекрасно-холодный лик светлого бога, явившегося ему в Чинвате.
— Да, — ответила птица.
— Но что он делает у своего злейшего врага Аримана?
Демон захихикал, потешаясь над непонятливостью человека.
— Их породило время. У них один отец. У них одна суть, — туманно пояснил он. — Они хотят смерти демонов. Мы давно искали случая расправиться с Ахурамаздой. И вот он представился.
Птица засунула клюв под крыло и расправилась с каким-то надоедливым насекомым. После этого она поинтересовалась:
— А что ищут здесь люди?
— Смерти Аримана!
— Отважные люди! — похвалил демон. — Глупые люди. Как может человек сражаться с тем, чья суть над человеческой?
— Может, если должен выручить своих друзей!
— О, времена! — Птица вздохнула и насторожилась. — Ну ладно, — затараторила она после краткого замешательства, — пожалуй, пора закончить наш разговор. Меня зовут. Пока!
Коршун растаял, и вновь появилось облако.
— Постой! — крикнул Скилл. — Где нам искать Аримана?
— Идите в Третий Шпиль. Его покои находятся там. — Демон взлетел со стула и направился к двери.
— Но как нам найти дорогу?!
— Она сама найдет вас… — Голос демона исчез вдали.
Сбой произошел в самый последний миг. Сферотелепатический транслятор передавал изображение группки растерявшихся людей и тучи устремляющихся к ним стрел. Их смертоносный полет был показан с особенным смаком — транслятор знал вкусы Хозяина. Вначале возникало тонкое, словно игла, острие, затем стрела устремлялась вперед, буквально прошивая хрустальный кристалл четырехгранным стальным наконечником, ивовым древком и, наконец, оперением. Луч транслятора спешил вслед за этим черным раздвоенным хвостиком из соколиных перьев. Перспектива вновь скользила по стреле и упиралась в грудь жертвы, в глазах которой уже плескался ужас перед неотвратимостью смерти. А рядом летели сотни таких же остроконечных стрел, вытянувшихся в хищном прыжке, подобно зубастым барракудам. Они уже были готовы впиться в цель, и тут замок вдруг потряс мощный удар, а изображение в кристалле на мгновение исчезло. Когда оно возникло вновь, Ночную залу было трудно узнать. По ней словно пронесся ураган. Колонны и арочные перекрытия треснули, часть балюстрады обрушилась вниз, пол оказался усыпан кучами мусора.