Но верно, скиф все же падал не столь долго, потому что почти не ушибся. Возможно, столь удачному приземлению способствовало еще и то обстоятельство, что степняк упал на что-то мягкое, которое тут же заверещало и пустило в ход кулаки. Скилл также не остался в долгу. Схватка происходила в кромешной темноте и продолжалась недолго. Скиф оказался удачливей и к тому же пониже ростом. Последнее обстоятельство сыграло немалую роль, так как невидимый противник Скилла дважды попал кулаками в чеканный шлем, на совесть выкованный сирийскими мастерами, после чего перестал размахивать руками и обрушил на скифа поток ругани. Выражался он изысканными фразами, произнося их на великолепном киммерийском языке. Скиф осознал это не сразу, а осознав, расхохотался, словно сумасшедший, отчего ругавшийся сразу приумолк.
— Дорнум? — спросил Скилл, спеша прервать возникшую паузу из опасения, как бы рассвирепевший киммериец не пустил в ход меч.
— Д-да, — после небольшого замешательства отозвался вожак разбойников и в свою очередь поинтересовался: — Скилл?
— Точно!
Киммериец смущенно кашлянул, а затем разразился диким гоготом. Скилл охотно разделил его веселье.
— Ну, уморил, — сквозь смех бормотал Дорнум. — А я-то думаю, что за нечисть свалилась мне на голову. А это чертов скиф! Ну-ка, подойди сюда, я тебя пощупаю. А то вдруг ты снюхался с Ариманом и на твоих руках появились кривые когти…
— Сколько угодно! — отозвался Скилл и двинулся на голос Дорнума.
Сделав несколько шагов, он почувствовал, что его плечо поймала чья-то рука. Пальцы киммерийца проворно пробежали сначала по голове, а затем по груди скифа. Убедившись, что осязает знаменитый скилловский доспех, Дорнум успокоился. Хотя и не до конца. Что-то ему не нравилось. Киммериец пошмыгал носом, после чего как бы невзначай осведомился:
— Слушай, а почему ты так воняешь?
— Побывал в похлебке у дэвов, — признался Скилл и коротко поведал о своих приключениях. Конечно же Дорнум не преминул хорошенько погоготать. — А ты сам-то как очутился здесь? И вообще, где мы?
Выяснилось, что, забрав степняков из сокровищницы, неведомая сила не подумала позаботиться о том, чтобы отправить их в дальнейшее путешествие всех вместе. Скилл и трое киммерийцев попали в трапезную, Дорнума швырнуло совсем в другое место — куда, он и сам толком не знал.
— Здесь темно, хоть глаз выколи. Сначала я подумал, что это подземная тюрьма вроде той, в какую мы попали в первый раз, и начал искать выход, — делился киммериец со Скиллом своими впечатлениями. — Прошел вдоль стен, однако не нашел даже намека на дверь. Да и, похоже, стена здесь всего одна, к тому же круглая. Каменный мешок — да и только. А посреди него куча какой-то дряни — всякий хлам, тухлое мясо, помои.
— Ты что, щупал все это руками? — усмехнулся скиф, присаживаясь у стены рядом с Дорнумом.
— Да нет, я оступился и упал.
— Смешно, — заметил Скилл, хотя ему было вовсе не до смеха. — Мы попали в колодец для отбросов. Такие есть в каждом дворце.
— А как отсюда выбраться?
— Никак. Обычно глубина такого колодца не менее пятидесяти локтей, а у меня в этот раз нет с собой веревки.
Дорнум подавленно замолчал. Он безмолвствовал довольно долго, прислушиваясь к размеренному дыханию скифа, затем не выдержал:
— Понятия не имею. Может быть, что-нибудь придумаем.
Едва скиф закончил эту фразу, как в его голове прозвучал высокий чистый голос:
«Придумай, придумай, Скилл!»
Вздрогнув, скиф начал озираться, пытаясь понять, где находится его невидимый собеседник. Тот моментально уловил всю гамму чувств, овладевших Скиллом, и сдавленно хмыкнул. Этот ехидный смешок был хорошо знаком кочевнику.
«Сфинкс?» — мысленно вопросил он, не шевеля губами.
«Угадал», — отозвался хозяин пустыни.
«Что ты здесь делаешь?»
«Примерно то же, что и ты. Я очень любопытен. Хотя не настолько, чтобы заявиться собственной персоной в замок Аримана. Я еще не спятил и потому преспокойно сижу у себя в пустыне под роскошной пальмой, а частица моего сознания незримо присутствует возле тебя».