— Наверно, мне повезло, — скромно предположил Скилл.
— Не наверно, а точно. Тебе очень повезло. Обычно человек становится легкой добычей черных витязей.
Скиф пожал плечами: что, мол, поделать, так получилось! Сделав пару глотков, он пробормотал:
— Я слышал, эти существа выходят наверх и охотятся на людей. Зачем они это делают?
— От кого ты слышал?
— Случайные люди. Я повстречал их в горах. Но ты не ответил на мой вопрос.
Маг рассеянно провел длинными сухими пальцами по столешнице.
— Их посылает Сабант. Сабанту нужны люди.
— Он превращает их в этих чудовищ?
— Да, он обращает пойманных людей в черных витязей и использует их в качестве слуг. Но в еще большей степени Сабанта интересуют непрожитые годы. Он отнимает у людей жизнь, делая ее своей. А потом насыщает их опустошенную оболочку силой. И мертвая, обездушенная плоть превращается в могучего черного витязя.
Скилл сдавленно кашлянул, словно мощная длань человека ночи сдавила его горло.
— Значит, я имел дело с мертвецом?
— В каком-то роде. А убив его, ты похитил у Сабанта лет тридцать или сорок жизни.
— Но ты говорил, что живешь уже больше трехсот лет. Выходит…
— Да, — не дожидаясь, пока Скилл закончит мысль, спокойно подтвердил Вюнер. — Сабант отдает часть добытых лет мне. Ведь я помогаю ему.
Скилл поставил чашу на стол.
— Я — человек. Сабант — враг всех людей. Ты — помощник Сабанта. Выходит, ты — мой враг.
Вюнер натянуто засмеялся.
— Слишком просто. Будь я твоим врагом, ты имел бы сейчас не сытный обед, а свидание с черными витязями. — Видя, что скиф привстает, маг поспешно добавил: — Не делай глупостей. Я могу помочь тебе, а ты — мне.
Вслед за этим Вюнер сделал несколько быстрых пассов, и Скилл ощутил, что его руки и ноги опутали невидимые оковы — маг пустил в ход свои чары.
— Непременно. Но вначале ты должен спокойно выслушать меня.
— Обещаю.
Маг мгновение поколебался, затем решил:
— Хорошо, я поверю тебе.
Он несколько раз сжал пальцы в кулак, после чего сильно тряхнул ими. Скилл ощутил, что его руки и ноги обрели былую свободу. И тут же маг начал говорить, словно опасаясь, что скиф нарушит данное им обещание. Вюнер начал с самого главного:
— Твоему миру угрожает опасность.
— Какая? — подозрительно протянул Скилл.
— Сабант — великий маг и мой учитель.
— Что может сделать какой-то маг там, где оказался бессилен сам Ариман?
Опасное признание вырвалось само собой, но Вюнер не обратил на него внимания.
— У Аримана просто не хватило времени. Не спеши с выводами, лучше выслушай мою историю. Когда-то очень давно, во времена величия пирамид и зиккуратов, Ариман и Сабант действовали заодно. Точнее, Сабант тогда мало что значил, и неправильно ставить его имя рядом с именем бога тьмы. Ариман был очень могуществен. Он решил, что эпоха Разделения прошла и настало время раз и навсегда определить, что будет главенствовать в мире — добро или зло. Ариман задумал завладеть миром. Но это требовало времени и сил. А еще — верных помощников. Ариман избрал и приблизил к себе двенадцать человек, нарек их апостолами тьмы и велел им нести его имя и волю в мир. Двенадцать великих магов, первым из которых был Заратустра, служивший сразу и Ариману, и светлоликому Ахурамазде. Ариман наделил своих помощников Великой силой, более того — позволил им беспрепятственно пользоваться звездной пылью, которую похищал со звезд и прятал в гигантских хранилищах, скрытых глубоко под землей. Звездная пыль способна породить силу, столь могучую, что с ее помощью можно иссушить море или передвинуть с места на место самую грандиозную гору. Со временем, накопив достаточное количество звездной пыли, Ариман намеревался подчинить себе весь мир.
Здесь Вюнер замолчал и внимательно посмотрел на скифа, видимо оценивая, какое впечатление производит его речь на собеседника. После чего продолжил:
— Назначенный день был близок, когда взбунтовался один из магов — Кермуз. Ариман поставил этого мага вторым после Заратустры, но остальные апостолы за ум и могущество считали его первым и симпатизировали бунтовщику. Кермуз обманом похитил у владыки преисподней чудесный посох, управляющий движением звездной пыли, и отворил подземные хранилища. Большая часть накопленной Ариманом силы рассеялась по небу, его планы овладеть миром были сокрушены. И тогда все маги, решив, что бог тьмы лишился прежнего могущества, открыто выступили против него. Верен Ариману остался лишь Заратустра. Сорок дней и ночей длилась великая битва учителя и взбунтовавшихся учеников. Земля разверзалась глубокими трещинами, в которые проваливались горы и долины вместе с селениями живших там людей. Волшебный посох дал магам силу, сравнимую с силой Аримана. Они извлекали из подземных хранилищ звездную пыль и швыряли ее в своего врага. Ариман отвечал ударами огненных бичей, какие давало ему солнце. Постепенно магический посох истощал свою мощь, а бог зла становился все сильнее и сильнее. Он настиг и умертвил одного за другим всех бунтовщиков, кроме Кермуза и Сабанта. Кермуз сумел обмануть бога тьмы и скрылся в краях, где заходит солнце. О Сабанте Ариман просто позабыл. Тот считался самым незначительным из магов — немудрено, что владыка ада не вспомнил о нем. А между тем Сабант был единственным, кто не растерялся, когда Ариман стал брать верх. Прочие искали спасение в бегстве, Сабант же остался на прежнем месте, в горах, поблизости от замка Аримана. Так случилось, что Сабант был последним, кто пользовался волшебным посохом, и потому тот остался у него. Ариман же считал, что чудесный посох утерян.
Маг снова вперил свои бесцветные глаза в Скилла, но лицо скифа оставалось непроницаемым.
— Используя магические чары, заложенные в посохе, Сабант создал этот подземный мир и стал его владыкой. А затем он принялся делать то, что так и не удалось завершить Ариману. Сабант начал собирать звездную пыль и наполнять ею хранилища, хотя и знал, что не сможет воспользоваться этой силой до тех пор, пока жив Ариман. И вот случилось то, чего Сабант ожидал давным-давно. Неведомые волшебники или боги одолели Аримана. Таким образом, оковы, наложенные им на подземные хранилища, оказались уничтоженными, и теперь Сабант может начать завоевание мира.
Маг закончил свое повествование и стал ожидать реакции Скилла. Тот поинтересовался:
— Почему ты рассказал мне обо всем этом?
— Я хочу, чтобы ты помог мне.
— Каким образом?
— Укради у Сабанта его посох. Как только он окажется в моих руках, мир будет спасен.
— Ты выступаешь против своего учителя… — протянул Скилл, внимательно наблюдая за бегающими глазками Вюнера.
Тот потупился и отвел взор.
— Я не согласен с тем, что он задумал. Все это может привести мир к катастрофе.
— Почему ты не сделаешь это сам?
— Сабант контролирует все мои помыслы и поступки.
— Думаю, ко мне он отнесется с неменьшим вниманием, — пробормотал Скилл. — Ну, допустим, я соглашусь. На какую награду в этом случае я могу рассчитывать?
Вюнер оживился. Расправив плечи, он важно проговорил:
— Проси, что хочешь. Я сделаю тебя царем любой части света.
Скиф задумался. Быть царем не так уж плохо. Но в царских покоях пахнет лестью и интригой, а Скилл больше всего на свете любил запах степи и ветра.
— Нет, царем я быть не хочу. Ты дашь мне кусок золота, каким покрыты башни.
— Бери эти башни целиком. Я перенесу их туда, куда пожелаешь.
Скилл улыбнулся собственным мыслям. Приходить и отламывать золота, сколько потребуется, — это было заманчиво. Это было слишком много!
— Нет, — сказал скиф. — Мне хватит одного куска.
— Хорошо, ты получишь его.
— А теперь я хочу услышать ответ еще на один вопрос.
Вюнер улыбнулся, всем видом своим изображая готовность исполнить любую просьбу Скилла.
— Спрашивай.
— Что ты сделаешь с посохом, когда я принесу его тебе?
— Я развею звездную пыль, а сам посох уничтожу. Я устал жить без людей.