Читать онлайн "Скифы и Сфинксы (выпуск №7, 2011г.)" автора Кедров Константин Александрович brenko - RuLit - Страница 6

 
...
 
     


2 3 4 5 6 7 8 9 10 « »

Выбрать главу
Загрузка...

ксений, ксений, семьи наснаг

наказанья блестни нам знак

повивально-суровый риск

триба войлока леватрис

пурим перин евфрата диван

Перун pour une infante d é funte

ксений, ксений, лотар-орест

sator satur rutate est

тел телема для матерей

крепни, фетус, и матерей

пурим перин евфрата диван

Перун pour une infante d é funt

телегонией налетай

в наиконенный календарь

с василисками породнясь

наливайся узором мяс

коронация араньяк

ореонная скоромня

пурим перин евфрата диван

Перун pour une infante d é funt

«Совершенно неприличны цветы зимою, мужской наряд на женщине и женский – на мужчине», – писал Григорий Назиниан.  Столь же неприличествующей многим ознакомившимся с общей фрейдистской теорией о происхождении обычая цветодарения начинает казаться традиция возложения цветов на могилы. Действительно, если в древности на похоронах специи, цветы и пахучие вещества использовались, чтобы скрывать смрад разложения, то сейчас, когда необходимости в этом уже нет, христианский мир, отказавшись от специй, продолжает держаться цветочного обычая. Вероятно, это связано с тем, что, во-первых, венок, который возлагают на могилу, символизирует круг жизни (круг – форма венка, жизнь – содержимое венка), отсюда же – четное количество цветов на похоронах; кроме того, во-вторых, христианские похороны являются символической свадьбой, то есть умерший венчается со своей «истинной» жизнью (объединяется святым духом с божественным миром для того, чтобы перейти на иной уровень существования – так же, как венчание с женой означает перевод с помощью святого духа в новую сущность двух человек вместе) и пресуществляется для жизни вечной. Другими словами, нет прямой связи похоронной традиции с идеей дефлорации, лежащей в основе бытового дарения цветов, и, тем не менее, тесная связь Эроса и Танатоса прослеживается также и в сходстве брачных и похоронных ритуалов (стоит вспомнить, что существовал славянский ритуал «свадьбы-смерти»).

НАДУТЫ НАДИТУ НА ДАТУ УДАРА,

на раду подарка,

пуукко закупорок

в тел рванье

у курдов festin de l'araignée

кайку kaikua

caita caimassea

наузея,

недомогание –

КОРОНАРНАЯ КУРКУМА

кабогания маркоман.

Трафальгар –

Hагльфар,

МИ тифоны латифундий,

Комитас,

как Мидас,

гнида Нуха это Хундинг:

 – пуповинами опутан

кейко, кайко,

боробудур –

на древесного кобольда

майкапар

лусиньолами какой-то

закопал

КАЙ----КО—БАД

КА------ТАЙ-БА-

                                    Т.

------------------------------------------------------------------------

Вилли Р. Мельников

ДООС – лингвозавр

Сармато-скифское послестишие

( оригинал и перевод на русский)

…Изребрился мой день — и спотыкается о его ступени ночь… Кто сумеет срубить сердцевину солнца отдельно от коры дождя?.. Тучи растают быстрее, чем из них секиру вытесать успеете. Пламя-молчание её испеплит скорее, чем закалится она. Неразделивень сплавит святилище со вздохами тех, кому не хватило раскрошившихся лун дойти до него… Всинённая в горизонт ржавчина не привыкла зеленовато проигрывать в поединках с оттенками искривлённостей непреодолинии горизонта, древесно вычерневшейся из насмешливых скал,,,  Но они — сгущённые оттирания вдумий от усталости болей: их возьмут с собою отплески побоявшихся пряно пересыхать озёр,,,

Шиповатая доброта расклёвывает беззащитную злобу… Стены всегда чувствуют себя             гостями в ими же порождаемом доме, если окна отказываются время от времени становиться замочными скважинами в так и не прорубленных дверях… Облачаться в стену не построенной крепости – значит принуждать эхо изгорчающих безветрие бойниц к клыкастой наготе… Позволишь глубоководным окнам дышать жабрами дверей — и постигнешь законы впадения потока слепоты перьев сна в без-слышье надменного пробуждения, сжигающего недоцветшие проклятвы…

--------------------------------------------------------------------

Елизавета

Кузьмина-Караваева

*

Когти яростного грифа

Рвут с груди знак талисманный,

Жду я огненосца-скифа,

Пиршество зари курганной.

Сердце оплетают травы.

В сердце терпкий вкус отравы.

*

Я склонила голову мою,

Я тебе молитву новую пою:

Мое солнце, светлый Боже.

Но глядит он, мудрый, строже...

Буду ль я в его раю?

Кровью запеклася рана,

Взор мой меркнет от тумана...

Мое солнце, светлый Боже.

Но глядит он, мудрый, строже...

Где ты, тихая нирвана?

Из книги «Скифские черепки»

1912 г .

-------------------------------------------------------------

Ольга Адрова

ДООС – рок-стрекоза

Царь

 Сад,

         сад,

                 сад.

На пригорке дом.

                       На пригорок тот

Пуще птицы взгляд летел –

Обегал кругом...

Был царь богат,

Из его палат,

Как пылал закат,

Грезой плыл

Тот сад.

Говорящий взгляд

Он душою пил,

Молодел, любил, –

Аль не видишь, царь,

Что тот сад – не свят...

В теле огонь,

В голове звон, –

Ах, не свят твой сон,

Царь-государь.

Ох, сажал твой брат,

Поливал тот сад,

Где он теперь,

Тень в тени теней.

Лег и пропал.

Лег и не встал.

Вот уже и день:

Спи, голубок.

Тебе бог

Гнездо свей!

Спит царь, к нему

Сон пришел.

Вечер уж, ночь,

Царю невмочь –

Захотел он сам

Сад в дар...

Пряха:

– От страха

Мокра рубаха.

Ах, не свят

Сад-взгляд.

Сад-солома

Вокруг дома!

В прахе сад,

Прахом свят, богат.

Темен сад.

Огневой закат.

Дерева шумят

Не в лад.

Что шумят? не спят.

– Прах свят,

– Прах свят.

Царь выходит в сад:

– Красен закат.

Красив твой взгляд,

Отец мой, брат!

Глух сад, нем сад.

Мертвецы не спят.

Глухотой поят...

Глухо ухо,

Не для слуха.

Лед рук, ляг

На грудь, мрак.

Дерева звенят

В лад! Рань...

Там царь,

Где отец,

Где брат

Лежат!

– Вставай!

– Правь, государь! –

Глух государь.

– Рань, рань!

Нем государь.

Царству царь не рад,

Словно Богом взят,

Словно цену враз

Потерял тот клад.

Его голос – стон,

Его мысль – как сон,

Не в лад...

Правит он с трудом,

Вроде брата он:

Полно тело

тишиной плена.

Глухотой моря

полно горе...

-----------------------------------------------------------

Александр Чернов

ДООС – днепрозавр

Киев, Украина

Сказание об Индийском царстве

Я есть Иоанн царь, старший при дворе,

царь царям соседним, царевич и царица.

Под собой имею три тысячи царей,

а хотите честно - три тысячи триста.

Много территории. Правлю я один.

Царство-государство любое поместится.

     

 

2011 - 2018