- Толерантная - это чё, всех любит? - спросил Гена у Морошкина.
- Ну, к примеру, недавно, как полагает милиция, группа скинхедов совершила налёт на бар «Голубая лагуна», чтобы поиздеваться над сексуальными меньшинствами. Мы осудили этот позорящий российскую демократию поступок и даже готовы поддержать пострадавших в их желании пройти маршем по нашему городу, чтобы обозначить проблему терпимости.
Тухватуллин, оказавшийся в это время за спиной митингующего Игоря, изобразил на лице мину безнадёжности.
- Девочек обижать нельзя, - из-за спины, едва сдерживая смех, сказал он. - Ладно, мы пойдём, а вы подумайте. Ребята с хорошими предложениями пришли, - и так чисто по-татарски выделил слово «хорошими», что было абсолютно непонятно, какой он смысл в него вложил.
- Наш народ действительно похож на большого терпеливого Иванушку-дурачка, и если бы Сам Бог, по великой Его милости, не был на его стороне, он давно бы сидел голый где-нибудь на окраине тайги, - подвёл итог дебатам Алексей.
- Мой отец говорил, что на своём курсе в институте он был комсоргом. Интересно, он выглядел также по-идиотски? - спросил у кого-то Денис Иванов.
* * *
На городок у ребят ушло ещё три дня. Морошкин за эти дни уволился из «Торнадо». В сущности, никто его там особо не держал, и взяли-то его, пока не могли найти техничку-женщину. Зато Анна Николаевна приняла его временно, на лето, рабочим по обслуживанию здания. Должностные обязанности у него были самые широкие: от подай-принеси до отремонтируй кран, унитаз или тумбочку. Командовали им завхоз и нянечка тётя Римма. Ольга и Света побывали-таки в первый раз у грудничков, помогали выносить их на улицу на дневной сон, одевать и раздевать. По вечерам в беседке делились своими впечатлениями.
- Они как будто в душу заглядывают, - говорила Ольга.
- Реально, - соглашалась Света, - глаза, как у взрослых. И ручонки к тебе тянут.
- Я всё боялась, что кто-нибудь из них скажет «мама». Я бы там в обморок упала.
- А нянечкам и воспитателям они всё равно скажут, когда придёт время...
- Глаза - будто они понимают, что сироты.
- Там нянечка заболела, нас завтра просили в шесть утра прийти, кормить помогать. Блин, я мечтала хоть летом отоспаться.
- Фигня, невыспанные пойдём.
- Пойдём, конечно.
- Мы всё равно не заменим им родителей, - справедливо заметил Морошкин.
- Ну хотя бы побудем братьями и сёстрами, - сказала Света.
- Братьями и сёстрами? - задумался Алексей. - Как в храме...
В выходные проводили полевые испытания всех конструкций городка. Внештатным лётчиком-испытателем был назначен Бганба, как самый тяжёлый. Он качался на качелях, его всей толпой крутили в карусельной люльке, перевешивали втроем на коньке-качалке, загоняли на всякие лазалки и скидывали с металлической горки. Валик предложил присвоить Гене звание Героя Советского Союза и обосновал это тем, что Абхазия входила в Советский Союз. Бганба согласился, но заметил, что если его ещё пару раз пропустят по этой полосе препятствий, звание придётся присваивать посмертно, и просил похоронить его в песочнице.
Результатом работы, а также испытательными играми взрослых детинушек вышел любоваться весь персонал. Анна Николаевна после каждого запуска Бганбы на очередном испытательном стенде ахала и затаивала дыхание. Перепёлкин, чтобы поддержать слабонервных, исполнял на щеках цирковой туш.
- Ведите теперь любую комиссию, - произнёс Анне Николаевне своё заключение Морошкин, - пусть попробуют не принять, мы на них Бганбу напустим.
- Покататься... - добавил Денис Иванов.
- Ребята, а мы все приглашаем вас на торт и чай, - растроганно позвала директор.
Скинькеды переглянулись и, разумеется, согласились. Но главное их ожидало в игровой комнате, где все малыши младшей и старшей группы построились во главе с тётей Риммой и, когда ребята вошли туда, дружно и чётко прокричали: «СПА-СИ-БО, МЫ ВАС ЛЮ-БИМ». Скинькеды потупились, а Бганба, которому некуда было деваться со своим ростом, шепнул Алексею, от волнения срываясь на акцент:
- Лёха, так нельзя, да?! Им радостно, а мне плакать хочется. Как будто я ещё больше виноват стал.
- Ген, у самого комок в горле, - признался Морошкин.
- А у нас сегодня ещё проводы, - объявила Анна Николаевна. - За Федей придут новые мама и папа - Федор Алексеевич и Нина Михайловна.
- Участковый? - спросил Перепёлкин.
- Да. Они долго решали, Федя даже несколько раз был у них дома.
- Если мне кто-нибудь скажет, что среди ментов нет порядочных людей, - загрызу, - буркнул Бганба.
- А то про Смолякова и Тухватуллина ты и так не знал, - одёрнул его Перепёлкин.
Маленький Федя был одет как именинник. В чёрные шорты, белую рубашечку с чёрной же инкрустированной узорчиком под серебро бабочкой.