- Ты что, специально в больницу ходил дерьма набрать? - усомнился старший смены.
- Зачем специально, я там работаю... В морге, - с видом победителя уточнил Алексей. - Так что, мальчики, если не хотите замараться, стойте спокойно, я расплачусь и тихо уйду.
- Тьфу, - старший смены разочарованно принял безысходность патовой ситуации, - но если я тебя ещё раз в нашем магазине увижу, я тебя всё, что у тебя в карманах, съесть заставлю...
Едва отойдя от супермаркета, дворовая команда предалась неудержимому хохоту. Ребята, согнувшись пополам, показывали на Морошкина пальцами, сыпали колкостями, повторяли сцены, только что виденные в магазине. Не смеялся только Морошкин, он, судя по всему, обдумывал дальнейший план действий.
В это время к группе подошла скромно одетая женщина, из тех, что часто стоят у дверей лощёных маркетов с протянутой рукой, не дотянув до очередной пенсии.
- Грех, ребята, смеяться над нищими, - сказала она.
Все враз замолчали. А у Морошкина подпрыгнули брови:
- Да вы что, мать, мы же наоборот, мы над буржуями... - он достал из кармана мелочь и несколько купюр. - Вот, возьмите.
У огромного Бганбы даже губы затряслись. Он тоже порылся в карманах и щедро извлёк оттуда сотенную.
- Возьмите, пожалуйста. Это от души, вам нужнее. Мы не смеялись над бедными. Меня мой отец на месте бы прибил, если бы я стал таким человеком, - от волнения у него появился кавказский акцент, которого отродясь не было.
Женщина так и осталась стоять с деньгами в руках, похоже, не поняв, что тут только что происходило. Только прошептала им вслед:
- Храни вас Бог, деточки...
Уже в беседке, когда эффект проведённого мероприятия пошёл на спад, Морошкин, открыв бутылку пива, констатировал:
- Это, ребята, детский лепет. Надо что-нибудь посерьёзнее. Всем - домашнее задание: придумать акт мести капитализму. Любым его проявлениям, всей этой извращенной демократии.
- Ты, Лёха, что, революцию решил сделать? - спросил Геннадий Бганба.
- Революции делают ущербные люди, - ответил Морошкин, - а я просто... как бы это назвать? Назовём это по-умному: моделирование общественного поведения в условиях экстремальных ситуаций в условиях российского либерализма.
- Ну прямо курсовая работа, - усмехнулся Перепёлкин.
- Пацаны, а мне это по приколу! - признался в восторге Валик.
- Только не называй нас пацанами, - прищурился Морошкин, - не люблю я этого слова.
- Чё в нём такого?
- Оно происходит от еврейского слова «поц», что означает писюн, так что ты сейчас нас всех писюнами назвал. Кто как, а я писюном себя не считаю.
- Да я не знал, - потупился Валик.
- Есть же другие слова: парни, ребята, друзья, в конце концов...
- Ну, это ты у нас Энциклопедия...
- Кстати, в словаре Даля вообще нет такого слова, - добавил Алексей.
- А как обращаться к девушкам? - спросила Ольга, которая чувствовала себя в мужской компании неуютно.
- Вас, Оля, мы будем называть «сударыня», устроит?
- Вполне. А можно я свою подругу на следующее... - она стала вспоминать слово, - на следующее моделирование приглашу? Светлану. Вы её знаете, она тоже поприкалываться любит. - И пристально посмотрела на Алексея.
- Можно, - разрешил Морошкин, который был автоматически признан лидером.
- А как мы будем называться? - озадачился Валик. - Есть там антиглобалисты, есть анархисты, нацболы есть, есть скинхеды... А мы?
- Это формализм, - поморщился Алексей, - любое осмысленное название влечёт за собой обязательную программу, уставы, символы и прочую требуху. А мы, как Баба Яга, против, и всё. При этом никакого нигилизма, чисто человеческое неприятие. Пусть будут там «Наши», нацболы, скинхеды, а мы будем, к примеру, «скинькеды»! И всё! И никаких объяснений. «Неуловимые мстители» уже были, в нескольких сериях. Скинь кеды, не парься, расслабься - зашнуровать тебя всегда успеют.
- «Скинькеды», - задумчиво повторил Вадим, - а мне иногда хочется сбросить обувь и пойти по улицам босиком... Летом, конечно. Да и полезно, говорят.
- Кеды - удобная, дешёвая спортивная обувь, - согласилась Ольга.
- Слушай, Лёх, - вспомнил вдруг Бганба, - а в пакете у тебя натуральное?..
- Какао с водой, ну и ещё некоторые ингредиенты, для пущей наглядности, - усмехнулся Морошкин, - меня бы самого стошнило. Зато как сработало? А? Я даже пожалел, что не взял с собой натуральный продукт. Точно бы плюхнул им под ноги. Представляю себе заголовки местных газет: в супермаркете «Престиж» совершен террористический акт... Надолго бы мы им покупателей отбили. - Морошкин встал и мечтательно потянулся: - Ну ладно, ребята, пойду переоденусь, мне ещё сегодня контейнеры со спортинвентарём разгружать. Встретимся завтра вечером. Каждому принести с собой идею, а ты, Оля, можешь вместо идеи привести свою подругу.