– Не спорю.
– Вот видите, вы же умный человек… – Иноходцев сдержал невольную улыбку, обратив внимание на нервно дёргающий хвост «человека», но более уместного слова он не нашёл. – Давайте порассуждаем вместе, вспомним события того вечера. Значит, погас свет. Какое время вы ждёте… Сколько вы тогда прождали его включения, прежде чем решили действовать?
– Я всё сказал, к чему повторять! – Куал-Вак не был похож на себя: лицо серое, губы трясутся, на лбу мельчайшие бисеринки пота, хвост без устали хлещет ковёр. Уже несколько орденов слетели, а он даже не обратил внимания.
– Я помню, тогда вы назвали три-четыре минуты. Ежели это верно, то у вас осталось примерно столько же на то, чтобы подойти к двери, открыть её и отчего-то потерять сознание, затем придти в себя, посмотреть на часы и ждать ещё минуту, после чего загорится свет. Объясните, как за такой короткий срок злоумышленники ухитрились проникнуть в ваш номер, в полной темноте разыскать футляр с реликвией, вскрыть его без следов взлома, забрать содержимое и скрыться? Как?
– Не знаю. Это вы обязаны установить.
– Не забывайте, что гипотетическому вору пришлось действовать в полной темноте, имея в своём распоряжении считанные минуты на всё и про всё. И в столь жутком цейтноте он не оставил никаких следов на футляре, на замке с секретным кодом. Извините, но ни одному землянину подобное совершить невозможно. Как и, впрочем, никому из представителей иных цивилизаций вселенной. Во всяком случае, я подобных асов не знаю.
– Может, он имел фонарь или обладал способностью видеть в темноте?
– А отсутствие следов взлома замка вашего футляра?
– Я сам хотел бы это знать, – развёл руками козерожец, – это меня интригует больше всего. У меня была надежда, что вы это выясните.
– Постараемся, приложим все наши усилия. А от вас я жду объяснения всех этих неувязок, назовём их так. Хотя они в чем-то граничат с прямой ложью, извините меня за прямота. Не потому ли вы столь упорно стараетесь свалить вину на нас, не имея к тому никаких доказательств?
– Вы не только украли священную реликвию великой царственной династии Рогоносцев, но и оскорбляете чрезвычайного и полномочного посла особо избранной расы козерогов? – взвизгнул Куал-Вак. – После столь тяжкого оскорбления и унижения я не имею права жить! Я должен уйти в священную обитель, где меня ожидает сонм моих великих предков. Мои останки переправьте на мою родину. Я всё сказал, это мои последние слова!
Инопланетянин выхватил кинжал, примерился и твёрдой рукой хладнокровно вонзил его себе в грудь, так что острие вышло из спины, и рухнул бездыханным.
Совершенно растерянный инспектор бросился к нему, но не успел предотвратить ни самоубийства, ни поймать падающее на пол тело. Пощупал пульс, но сердце козерожца уже не билось. Иноходцев схватился за голову: сначала похищение скипетра, а теперь ещё могут приписать убийство полномочного посланника, представляющего здесь великого владыку и необоримого, какого уж по счёту в царственной династии Рогоносцев! Похоже, что звёздной войны не миновать, избежать её не удастся.
Совершенно упав духом, Алексей едва нашёл в себе силы, дабы сообщить о случившемся в Космопол. Там эта весть всех ошарашила, ужаснула. Михайлов, как говорили потом, так рванул на себе ворот кителя формы, что пуговицы горохом посыпались на пол…
8. Легенды Царь-кургана
В совершенно жутком состоянии Иноходцев погнал Сивку-Бурку куда глаза глядят – лишь бы подальше отсюда и выше, выше, выше!..
В конце концов даже верный и послушный конь отказался повиноваться, хорошо сознавая, что поднялся слишком высоко и лихому наезднику грозит опасность задохнуться от разреженного воздуха. Само животное на короткое время могло даже выходить в космос. Тут инспектор уже и сам почувствовал приступ удушья и виновато похлопал по крупу умного зверя, мысленно извиняясь перед ним. Попросил вернуться домой.
Примерно в километре от него в небо рванулась ракета. Иноходцев тут же узнал местность, над которой сейчас пролетал. Он находился вблизи космопорта «Курумоч». Посмотрел на часы и понял, что видел отлёт космолайнера «Самара – Селеноград», именно в это время он отправлялся ежедневно на Луну. Удивился, что так далеко забрался.