Ригрих приподнял кончики губ, изображая легкую и снисходительную улыбку, будто бы позволяя сомневаться.
– Немного. Всего нас не больше двадцати. Половина точно не пройдет следующий тест. В новых условиях наставники ужесточили задания. Еще несколько отсеется на последнем испытании. Однако среди пяти лучших пока нет явного претендента. Только скипетр провидца мог бы избрать его или… – Ригрих замолчал и взглянул на Зора.
– Подтасовка. В условиях, когда реликвия похищена, такое возможно провернуть.
– Если, конечно, позволить совету выложить эту карту на стол.
Зор и Ригрих молча поглядывали друг на друга, думая каждый о своем. Ингус не знал, что творилось в голове у старшего наследника Туриана, но его умозаключения были довольно интересны.
– Что ж, не будем откладывать расследование, – сказал Зор, вставая.
Он ухватился за поручень стула, так как снова почувствовал головную боль и давление, из-за чего его глаза неумолимо желали закрыться.
– Ох, вы еще не акклиматизировались после прилета, – заботливым тоном произнесла Варайя, заметив недомогание гостя. – Может сегодня стоит отдохнуть, а начать завтра?
Зор отрицательно покачал головой.
– Нет-нет, и так время было упущено. Может ли кто-нибудь проводить меня к охране дворца? Хочу посмотреть все записи с камер с момента смерти императора.
– Ригрих?
– Конечно, матушка, не беспокойтесь, – ответил тот, – я отправлю с винетаром своего слугу, Триса. Он в курсе многих дел и может ответить на ваши вопросы. Имейте ввиду, что камеры установлены только снаружи. В самом дворце наблюдение не осуществляется.
– Я понял, – отозвался Зор, борясь со своим отвратительным состоянием. – Буду признателен за помощь.
Добравшись кое-как до отдельно стоящего здания, где располагалась охрана и операторская с мониторами, он выяснил, что на серверах хранили файлы со всех камер, расположенных по периметру комплекса и около парадных ворот. По истечении двух кандров их заменяли новыми. Ему не нужно было просматривать все. Ингус попросил найти записи за двое суток до катастрофы и сам день отлета императора. Даже так ему потребовалось просидеть до самого вечера, чтобы просмотреть их все. Трис принес ему перекусить, так как Ингус наотрез отказывался прерываться. Сидя на одном месте, он почти не ощущал дискомфорта. Только иногда легкая головная боль заставляла его морщить лоб. Иногда он уточнял у кторианца, дежурившего в операторской, про какого-нибудь посетителя дворца или слугу, которые показались ему подозрительными, и делал пометки в своем планшете.
Закончив просмотр поздно вечером, Зор вышел из здания и наткнулся на ожидавшего его Триса.
– Нар Ригрих велел проводить вас до комнаты, – услужливо сказал слуга.
Зор был очень рад такой предусмотрительности старшего наследника. Он очень устал и мечтал поскорее смыть себя дорожную пыль. Обдумывание увиденного Ингус запланировал на следующее утро.
Поскольку сутки на Ктории и Иммиру не совпадали, то он проснулся позже обычного. Выйдя из своей, к слову, очень просторной комнаты, равной по площади половине его родного дома, Ингус остановился. Вечером он машинально следовал за слугой и не обращал внимания на дорогу.
– Мда, – протянул озадаченно, не зная в какую сторону ему идти, чтобы выйти в холл.
Услышав шаги справа, Ингус повернулся в надежде увидеть того же самого слугу, и не ошибся.
– Винетар Зор, – поклонился Трис, – мне велено сопроводить вас в обеденный зал.
– О, нет, уважаемый, – начал сопротивляться Ингус, – передай ваду Варайе, что я прибыл сюда не затем, чтобы спать и есть.
– Но, – растерявшись пробормотал слуга, получивший довольно точный приказ от Ригриха привести гостя. – Как же?
– Трис, не настаивай.
Ингус обернулся на незнакомый, властный голос и увидел молодого кторианца, одетого в форму курсанта известного учебного заведения в столице. Догадаться, кто явился, не составило труда. Ингус с интересом рассмотрел второго сына императора, пока тот приближался к нему широкими шагами. Прежде они никогда не встречались, однако у Зора складывалось ощущение, что они давно знакомы. Утонченная, запоминающаяся внешность, унаследованная от матери, и харизма, доставшаяся от отца, придавали Муриани Тушу неповторимость. Даже Ингус проникся к нему симпатией, едва увидев. Теперь он понимал, отчего император так был озабочен судьбой своего сына, но удивлялся, почему в обществе про него так мало было известно.
– Нар Муриани, – поприветствовал Трис, сделав шаг в сторону.
– Прошу прощения, винетар Зор, – почтительно сказал Муриани. – Наши слуги иногда слишком преданы. Наверняка, мой брат дал такое задание Трису, но если вы не желаете завтракать, то не утруждайте себя.