– Что это такое, винетар? – первым спросил советник Рох грозным голосом. – Это не шутка? Что ты скажешь, нар Берн?
Дин Рох быстрее остальных сделал выводы из результатов экспертизы и сразу же начал наступление. Берн, сидевший с бледным лицом, после такого натиска совсем сник. Его руки начали дрожать.
– Я не понимаю, о чем вы? – проговорил он тихо.
Рох так разъярился, что стул под ним нещадно заскрипел. Казалось, он готов перемахнуть через стол и вытащить Берна, сидевшего напротив него. Рох возмущенно начал говорить, и его громкий голос звенел от напряжения.
– Тут ведь ясно написано. Вы входили дважды в хранилище, так? Ну же, отвечайте.
Зор поднял руку, призывая к спокойствию, а когда Рох проигнорировал его жест, твердо сказал:
– Прошу всех сдерживать свои эмоции. Это не допрос преступника. Я просто довожу до вашего сведения факты, которые нам с главой охраны удалось получить. Нар Берн все еще является членом совета.
Рох вынужден был замолчать. Он демонстративно отклонился на спинку стула, буквально прожигая винетара недовольным взглядом.
– Простите, нар Берн, – проговорил Лум, – раньше я не задумывался, но сейчас вынужден признать, что это довольно подозрительно. Объяснитесь же, в конце концов.
– Смею всех уверить, я не виновен, – порывисто ответил Берн. – Это просто досадное недоразумение. Зачем мне красть реликвию, и как я мог бы провернуть такое, не зная кода доступа?
Советники переглянулись между собой и закивали головами. Слова Берна походили на правду. Рох снова начал возмущаться.
– Мы обязательно выясним, зачем. Нар Ири, когда совет принял решение о вскрытии хранилища? Если мне не изменяет память, то почти сразу после известия о гибели императора.
Советник Ири подтвердил слова Роха.
– Вот видите! Коды доступа были переданы нар Берну довольно давно. Именно ему было поручено изъятие скипетра. Совет решил дождаться окончания траура, но никто не мешал нар Берну попробовать открыть хранилище раньше. О, кто бы мог подумать, что наш уважаемый и тихий нар Берн такой расчетливый. Надо же было догадаться использовать свидетелей, чтобы обеспечить себе алиби.
Зор тоже думал о таком варианте развития событий, но сомневался в виновности Берна. Он скорее склонялся к мысли, что советник сам себя подставил. Остальные присутствующие предпочитали держать мысли при себе, слушая, как распинается Рох и как оправдывается Берн. Ваду Варайя и Ригрих сидели с каменным выражением лица, а вот Муриани откровенно возражал. Он бросал гневные взгляды на Роха, даже не утруждая себя сдерживать свое отвращение.
– Разве не вы подтолкнули совет принять такое решение? – проговорил Муриани, прекрасно помня, что все было наоборот, но ему очень хотелось вывести Роха из себя.
Тот не ожидал таких слов, но не стал оправдываться. Напротив, он ответил так, словно и в самом деле ратовал за скорейшее извлечение реликвии.
– О чем вы говорите? Так положено, и совет просто следовал давней традиции. По-видимому, вам это неизвестно, нар Муриани. Какая жалость, что у нашего покойного императора такой ...
– Довольно! – ваду Варайя прервала его язвительную речь, в дополнение стукнув по столу ладонью. – Мы не за этим здесь собрались.
Советник Рох присмирел под ее гневным взглядом, чем еще больше вывел из себя Муриани.
Видя, что обстановка накаляется, Ингус решил сделать небольшой перерыв, пока дело не дошло до рукоприкладства. Так как никто не спешил покидать зал, он вышел первым. Ему срочно требовалась передышка и свободное пространство.
Следом хлопнула дверь, и Ингус обернулся. Младший Туш последовал за ним.
– Винетар, я не думаю, что Берн способен на кражу, – проговорил он тихо.
– Если честно, то я того же мнения. Не думал, что Рох начнет сразу загонять его в угол, – признался Ингус, потирая виски и стараясь уменьшить внезапную головную боль. – К сожалению, Берн сам вырыл себе яму. Даже не знаю, как теперь ему помочь.
Муриани задумался, затем его глаза довольно заблестели, и он шагнул ближе к Зору, шепотом озвучив свою идею.
– Занятно, может сработать, но только один раз, – согласился Ингус и остановил Муриани, когда тот собирался вернуться в зал. – Постойте. Не надо привлекать внимания. Скажем, что вам пришлось уйти по делам.
– Бесполезно, – ответил Муриани, а про себя подумал: «Рох довольно умен, он сразу догадается».
– И все же.
Муриани пожал плечами. Он хотел еще кое-что добавить, но передумал. В последнее время ему постоянно казалось, что за ним следят. Это чувство усиливалось, когда он был рядом с Зором.