Следователь Кид посмотрел на Роха с едва уловимым презрением. Он не переносил таких хитрых и изворотливых кторианцев.
– У вас есть доказательства?
Советник пожал плечами.
– Других предположений у меня нет. Зачем он тогда отправился на окраину, да еще в такое место? – сказал Рох, взглядом указав на фотографии, лежавшие на столе.
– Нар Рох, мы не занимается домыслами. Нам нужны неоспоримые факты, свидетельства и прочее, – строгим тоном заметил Кид. – К примеру, есть результаты независимой экспертизы, в которой четко указано, что смерть потерпевшего наступила в результате срабатывания микрочипа и последующего разрыва капсулы с мгновенным ядом.
Советник изобразил удивленное выражение, будто бы впервые о таком услышал. Жесткий взгляд старшего следователя дал ему недвусмысленно понять, что притворяться бесполезно.
– Впрочем, – добавил Кид после небольшой паузы, в течение которой пристально наблюдал за подозреваемым, – кто-то из нелегалов, как вы высказались, действительно находился рядом с вашим личным слугой в момент его смерти. Предположительно, это те же, кто обустроил подпольную лабораторию в Михоре. Изгои.
Рох моргнул пару раз, сохранив безмятежность на лице. Ингус вынужден был признать, что уверенность советника возникла не на пустом месте. Отыскать изгоев, которым заплатили за то, чтобы они замели все следы, выжгли место вживления микрочипа, спрятали труп там, где почти никто и никогда из кторианцев не бывает, практически невозможно. Ингус только предполагал, что действовала группировка Ашита, но безоговорочных доказательств не имелось.
– Нар Рох, чистосердечное признание может облегчить вашу участь.
Слова Кида должны были образумить советника и направить его мысли в нужное русло, но они не достигли цели.
– Какая глупость! – громовым голосом произнес Рох и слегка привстал так, чтобы чуть нависать над следователем, сидевшим с другой стороны небольшого стола. – Все ваши улики ничего не стоят. Одни домыслы и ни одного убедительного доказательства.
– Посмотрим, что на это скажет суд, – ответил Кид, откинувшись на спинку стула, тем самым увеличивая расстояние между собой и подозреваемым. – Управление уже одобрило проведение первого заседания через семьдесят два дирха.
Рох не собирался сдаваться.
– Просто посмешище. Ваша контора задумала совершить переворот, не иначе. Стоило нашему императору покинуть этот мир, как тут же начали фабриковать дела против членов совета девяти. Думаете, остальные закроют на это глаза?
Кид начинал злиться. За время совместной работы Ингус научился безошибочно распознавать настроение старшего следователя. Пока он решил понаблюдать и не вмешиваться. Вдруг Киду удастся вывести из равновесия Роха, и тот проболтается.
– Это ведь вы вынудили Хида стать личным слугой?
Советник не ожидал такого вопроса.
– Почти все из знатных родов имеют личных слуг, чем я хуже?
Кид кивнул. Его вполне устраивал ход разговора.
– Одним из условий получения этой должности является согласие принести особую «клятву верности», а именно вживить микрочип и капсулу с ядом.
Советник промолчал, начиная догадываться, чего от него добиваются.
– Так или нет?
– Да, но не понимаю, какие могут быть ко мне претензии? – вынуждено согласился Рох.
Кид открыл файл на своем рабочем планшете и развернул к подозреваемому. На экране воспроизводилась архивная запись программы ведущего информационного канала, которая транслировалась по всей империи несколько десятков лет назад. Как раз, когда велось внедрение инновационной технологии изготовления микрочипов, не отторгаемых биологическими организмами.
– Итак, у нас в гостях один из разработчиков новой системы под кодовым названием «Щит». Нар Ди Сайр, – проговорил ведущий. – Расскажите нам вкратце, в чем преимущество вашей разработки?
– Это довольно простая система. Микрочип устанавливает прочные связи с нервной системой своего носителя. Затем производится его настройка. Видите ли, каждый из нас имеет свои особенности восприятия. Скажем так, чип некоторое время учится распознавать сигналы, регистрируемые нервной системой. Боль, страх, радость, сомнение. Каждое чувство имеет свой собственный неповторимый рисунок, если можно так выразиться.
– Да, я понимаю, что вы хотите нам сказать. Продолжайте.
– Затем мы программируем чип так, чтобы он срабатывал только тогда, когда распознает нужное чувство. Например, страх. Чип блокирует распространение нервного импульса, отключает его. Носитель перестает испытывать страх.