– Интересно. Ничего не бояться – это здорово. Подойдет, например, для военных или других ответственных профессий. Поэтому назвали разработку «Щит»? Он, как бы, защищает носителя.
– Ваше виденье немного упрощено, – ответил Сайр, отводя глаза в сторону. – Использование микрочипа может быть выгодно не столько носителям, сколько другим лицам. Например, личный слуга никогда не сможет предать своего хозяина.
Ведущий не смог скрыть удивления.
– То есть, вы хотите сказать, как только чип зарегистрирует нежелательную эмоцию, то сразу же что-то сделает, но что именно?
Сайр ответил не сразу. На его лице промелькнула тень сомнения, стоит ли выдавать все секреты.
– Это конференциальная информация, давайте ограничимся сказанным.
Кид остановил запись. Рох, сидевший всю трансляцию, с каменным выражением лица, ожил.
– Хотите сказать, что Хид планировал меня предать, и его чип сработал? Что ж, для этого его и вживляют. В чем моя вина? – с издевкой спросил он.
– Никакой нормальный кторианец не станет доводить себя до самоубийства.
Рох фыркнул в ответ. Ингус чувствовал легкое раздражение. Упрямец Рох доставит им хлопот. Было бы прекрасно, сознайся он сам, но, видимо, придется заставить его сделать это при помощи уловки. Кид словно прочитал мысли Зора, со скучающим видом встал, собираясь уходить, и, обернувшись к советнику, произнес:
– Раз не хотите по-хорошему, то готовьтесь все рассказывать на суде. У нас есть свидетель, который подтвердит ваше непосредственное участие в заговоре против императора.
На слове «свидетель» маска невозмутимости на лице Роха дрогнула. Лишь на мгновение, но Ингус успел заметить замешательство в глазах советника. Это было хорошим знаком. Значит Рох не уверен на все сто процентов, что никто не сможет выдать его. Теперь осталось дождаться появления пресловутого свидетеля. Пока его не было, но Ингус надеялся. Нет, он был почти убежден, что тот явится. Главное, чтоб успел на заседание суда, иначе и Ингус, и все следственное отделение будут выглядеть посмешищем в глазах других.
Как и планировалось, суд провел первое слушанье в закрытом формате. Все-таки подозреваемый был не простым кторианцем. Пришли все главы родов империи, даже Берн, хоть номинально он уже не являлся таковым.
Рох взирал на присутствующих по-прежнему горделиво и с вызовом. Он не сдавался до самого конца, будто его воинственный вид мог как-то повлиять на решение суда. Вот уже несколько лет постоянно действующая комиссия из десятка кторианцев выносила вердикт. И, к несчастью для Роха, все они были далеки от императорского двора, впрочем, как и от Главного Управления. Только вот последнее фактически оказывало влияние на все сферы кторианского общества, тогда как первый был замкнут на правящей верхушке знати.
Рох с невозмутимым видом выслушал обвинение, которое представлял начальник Тил, и, конечно же, отверг все его пункты. Как и было принято в империи, обвиняемый защищал себя сам. При желании, он мог попросить помощи, и тогда бы его интересы представлял кто-нибудь другой. Только это считалось дурным тоном и заставляло склоняться к тому, что обвиняемый действительно виновен, раз не может сохранить ясность мыслей и защитить себя. Даже в случае оправдания такой слабый кторианец никогда не восстановил бы свои прежние позиции в обществе. Рох никак не мог себе такого позволить.
Его защитная речь была эмоциональной и состояла из противоречий. Сначала он несколько раз повторил, что не знал о причине исчезновения своего слуги. Затем с видом полного раскаянья признался во лжи, но добавил, что действовал только в интересах всего рода. Вскользь упомянул о большой ответственности, как главы. После он начал с усердием нахваливать Хида и сокрушаться, что потерял такого уникального слугу.
Выслушав результаты экспертизы, которые представил Тил, советник тут же высказался, как он удивлен и не знает, чего мог так испугаться его личный слуга. Он уверял, что никаких предпосылок не существовало к тому, чтобы сработал микрочип и вскрыл капсулу с ядом. Рох снова выразил глубочайшее сожаление по поводу смерти слуги и с чувством воззвал к присутствующим главам знатных родов искоренить зло, притаившееся на планете.
– Необходимо вернуть прежнее спокойствие на Кторию. Надеюсь, что совет девяти и Главное Управление объединятся против остатков радикалов, которые посмели поднять головы после смерти нашего славного императора, – с воодушевлением произнес Рох.
Ингус, сидевший на последнем ряду, нервно дернул бровью. Дин Рох был в своем репертуаре. Будто не сидел на скамье подсудимых, а все еще находился во дворце.