Следователь не успел отказаться. Дворецкий Ким возник перед ними неожиданно, как призрак, и настойчиво пригласил пройти в малый зал, где был накрыт небольшой стол.
– Ваду Варайя настоятельно просила меня проконтролировать, чтобы вы не голодали. Прошу, не подводите старика.
Муриани, наблюдавший со стороны, не сдержал улыбки. Ким умело пользовался своим почтенным возрастом. Как ему откажешь? Киду оставалось только смиренно выдохнуть и проследовать за винетаром.
– Удалось что-нибудь выяснить?
Все время, пока Зор и Кид ужинали, Муриани в нетерпении прохаживался по коридору и, едва завидев их, сразу же задал интересующий вопрос.
– Как я и говорил, времени прошло немало, – ответил следователь. – Само провидение нам помогает, не иначе.
Муриани перевел непонимающий взгляд на Зора.
– Поначалу никто ничего не мог вспомнить, – пояснил винетар, – и мы уже отчаялись. Оставалось опросить пять слуг. Они устроились во дворец сравнительно недавно, поэтому мы не надеялись услышать что-нибудь интересное. Однако, именно неопытность одного их них, молодого Стайна, сослужила нам службу. В тот день, точнее утро, он получил свое первое задание. Самое простое, но запоминающееся. Стайн так переволновался, что заблудился в коридорах и забрел совсем не туда, куда нужно было. Тут я его прекрасно понимаю. Сам по ним плутал, когда только приехал. Расслышав голоса на лестнице, Стайн решил не показываться и переждать. Ему не хотелось попадаться на глаза сразу двум наследникам в свой первый рабочий день и объясняться в неловкости. Он догадался, что не должен был находиться в том крыле. Когда вы с братом и помощником Рихтом удалились, Стайн вышел из укрытия и попытался вернуться в ту часть дворца, откуда пришел. Ему снова не повезло. Рихт опять появился на его пути и на этот раз заметил, сделал выговор. Стайн был слишком взволнован, поэтому лицо Рихта буквально отпечаталось в его памяти. Самое интересное началось после того, когда мы попросили его указать точное место их неожиданной встречи. Недалеко от коридора, ведущего к хранилищу.
Муриани задумался. Действительно, путь в секретную комнату был тупиковым. Больше никуда невозможно свернуть.
– Когда мы с Ригрихом вышли, то коридор был пуст. Стало быть, Рихт вернулся обратно, после того как отвел нас с братом к кабинету отца? Он вполне мог удалиться по другим делам.
Муриани почувствовал нарастающее недовольство. Почему все его догадки подтверждались? Ему это совершенно не нравилось, и он цеплялся за всевозможные отговорки, лишь бы не признавать причастность Рихта к краже. Его он подозревал в самую последнюю очередь.
– К сожалению, мы не сможем достоверно восстановить последовательность событий, произошедших в тот день, – вставил свое слово, переминающийся с ноги на ногу, Кид. – Помощник погиб, а больше никто не смог подтвердить слова Стайна.
Муриани уловил пристальный взгляд Зора и вопрошающе посмотрел в ответ. Винетар словно ожидал от него каких-то слов.
– Скипетр так и не будет найден?
Это единственное, что пришло Муриани в голову.
– Если только кто-то не откроет в себе истинный дар провидца, – задумчиво проговорил Ингус, продолжая рассматривать младшего Туша. – Вы ведь даже не удосужились попробовать?
Муриани не сдержался и демонстративно фыркнул.
– Вся надежда на моего брата. Пойду, пожалуй, навещу его.
Он попытался направить мысли винетара в нужное русло и придумал хороший предлог, чтобы поскорее уйти. К тому же, Ригрих в самом деле начинал его беспокоить. Слишком сильное рвение могло привести к обратному эффекту. Прецеденты случались и ранее. Муриани прекрасно об этом знал, даже поверхностно слушая лекции наставника Тэра, так как именно его предок по линии Туш служил примером, и он не хотел, чтобы история повторилась вновь.
Отгоняя навязчивые, тягостные мысли, Муриани дошел до главного зала и остановился у двухстворчатых резных дверей. Непонятное чувство настойчиво заставляло его зайти внутрь. Он замер в нерешительности. Все воспоминания, связанные с данным знаковым помещением, не приносили ему радости. Муриани старался избегать шумных мероприятий, на которые собирались все представители кторианской знати. Теперь главный и самый роскошный зал дворцового комплекса пустовал. Муриани взялся за ручку и ощутил легкий озноб.
Вечерние сумерки погрузили зал в темноту, отчего все казалось немного зловещим. Среди темных пятен мебели выделялись кадки с норникией, листья которой имели одну примечательную особенность. В полумраке они начинали излучать накопленный за день свет. Легкое мерцание манило к себе, и Муриани не заметил, как приблизился. Только очутившись рядом с самым крайним деревцем, он пришел в себя и удивился. Муриани недоумевал, задаваясь вопросом, что заставило его забрести в главный зал, когда изначально он собирался зайти к Ригриху? Со злости пнув кадку ногой, он едва не зарычал от сильной боли. Емкости для прихотливого дерева отличались повышенной прочностью.