– Ладно, ваша взяла, наставник Тэр, – смиренно произнес Муриани. – Это табакерка с вензелями Рдахии. Устаревший артефакт, кстати.
Ответ он дал наугад, доверившись внутреннему чутью и своей отменной памяти. Больше он ничего не успел заметить за те доли нума, что взирал на голограмму.
– И это все? – подозрительно спокойно спросил наставник.
Муриани повернулся к брату, лицо которого ничего не выражало, кроме безмятежности и равнодушия. Ему захотелось сорвать эту маску перед всеми.
– Подождите, – нарочно протянул Муриани и заметил, как нервно сглотнул Ригрих. – Нет, больше ничего.
Брат удостоил его своим взглядом и приподнял бровь, словно удивившись внезапному отступлению. Затем улыбнулся одной из своих фирменных улыбок. Образец покорности судьбе и бескорыстности. Муриани остался доволен, мысленно поаплодировав Ригриху.
Наставник встал напротив и недовольно взглянул на братьев. Иногда он совсем не понимал их странного поведения, но вынужден был признать, что они оттеняли друг друга. Ригрих на фоне безалаберного Муриани выглядел образцом для подражания. Тэр озадаченно потер лоб. Похоже, ему опять придется доложить императору об его сыновьях.
– Ладно, ваш ответ, – проговорил он.
Муриани не вслушивался в речь Ригриха, не сомневаясь, что тот не ошибется. Его волновало больше, что он не смог сразу решить свою задачу, описание которой специально было составлено с подвохом. На его счастье занятие подошло к концу, и он с радостью покинул ненавистное помещение, надеясь, что у него останется больше времени на подготовку к своему экзамену.
Вторая половина дня выбила Муриани из колеи еще сильнее. Ваду Варайя собрала своих подружек, чтобы обсудить дела, творящиеся за пределами дворца. Сама она не могла покидать его по причине традиций, а быть всегда в курсе всего ей очень хотелось. В свою очередь знатные нари всегда брали с собой дочерей, которых еще не успели пристроить, чтобы не упустить возможность приметить кого-нибудь во дворце.
Муриани всегда старался узнавать об этом мероприятии заранее, чтобы успешно его избегать. В этот раз у него не получилось. Возвращаясь с злополучного занятия, он неосмотрительно направился прямиком через крытую оранжерею. Так можно было гораздо быстрее добраться до дворцового крыла, в котором располагались его личные комнаты.
Климат Ктории был своеобразным, особенно в северном полушарии, где находилась столица. Здесь часто случались внезапные бури, поэтому нежные цветы, привезенные с южной родины ваду Варайи нуждались в защите. После свадьбы Туриан велел построить огромный крытый купол, под прозрачными сводами которого был разбит настоящий сад. Оранжерея органично вписалась в архитектуру дворцового комплекса. Расположенная в центре, она связывала два основных крыла и главное здание. Именно здесь, в оранжерее, ваду Варайя принимала своих дорогих гостей, разместив на небольшом пяточке, свободном от цветов и растений, привезенных из бывшей Рдахии, мягкую мебель и столики. Она любила угощать подружек и их дочек изысканными блюдами. Большинство из них готовил ее личный повар. И конечно же он вырос в ее прекрасной Рдахии. Ваду Варайя очень любила свою родину и всячески продвигала ее культуру. Хоть Кторианская империя была когда-то создана путем слияния двух самых больших и влиятельных стран, но здесь, в бывшей столице Тушана, а ныне столице всей империи проживали в основном те же самые тушанцы. Южане не любили переезжать на холодный север.
Задумавшись, Муриани слишком поздно услышал разговоры и смех за пышными кустами. Он ступил на дорожку и замер. На него смотрело несколько пар восторженных глаз. Отступать назад было поздно.
– Матушка, прошу прощения за беспокойство, – сделал он небольшой поклон, обращаясь к ваду Варайе.
– О, дорогой, да ты нас совсем не побеспокоил, – улыбнулась она и прикрыла своим платочком губы, словно желала смахнуть крошки после того, как попробовала кусочек десерта.
Муриани, однако, не обманывался этим невинным жестом. Мать была недовольна его появлением. Все внимание молодых кторианок переключилось на его персону. Он собирался быстро ретироваться, сославшись на занятость, но опять не успел.
– Ваш младший сын так похож на вас, уважаемая ваду, – с придыханием сказала нари Лирия.
– Мы очень рады, что вы почтили нас своим присутствием, – заявила дочь советника Роха.
Муриани не помнил, как ее звали, поэтому ограничился вежливой улыбкой. Теперь ему нельзя было просто так уйти. Мать ни за что не простит ему, если пойдут сплетни про ее невежливого и наглого сына.
– Да, мы согласны с вами, нари Дия, – закивала кторианка, сидевшая рядом с дочерью Роха.