— А вы как сюда попали? И почему не отпускает чувство, будто рассказ начался с середины? Вы назвали Олега Высочеством! И это не оговорка, ведь он остановился! Почему?
— Когда-то я был им, — тихо сказал журналист, — но помню только имя.
— Давайте начнём сначала. Вся беда из-за некоего Скипетра. Так?
— Так, — кивнул Рябинин.
— Откуда он появился и почему разбит на куски?
— Не знаю.
— Хорошо. Откуда вы узнали то, что рассказали мне?
Игорь Дмитриевич оценивающе смотрел на девушку, будто размышлял, достойна ли та доверия. Ответить или промолчать.
— Полгода назад я был обыкновенным компьютерщиком. Устанавливал программы, чинил комплектующие детали, обновлял антивирусы. Будни проводил в серверной одного промышленного предприятия, в выходные отвечал на частные объявления о ремонте электроники. В общем, жил и работал, как нормальный человек, — он снял очки, — всё изменилось после смерти тёти. В наследство она оставила мне двухкомнатную квартиру в Подмосковье. Спальный район, поблизости парк и озеро, — мужчина пожал плечами, — после оформления документов я поехал посмотреть на жильё и подумать, как поступить. Сдать, продать или самому переехать? Мебель в комнатах стояла потрёпанная, зато коммуникации оказались новыми. Гвоздём в диване я порвал рукав и решил зашить. Благо, в углу стояла швейная машинка. В коробке с нитками я нашёл стеклянную безделушку, как сначала подумал. Но едва прикоснулся, она раскалилась, а в голову хлынули чужие воспоминания. Я увидел сидящего на коленях человека и пишущего слова на земле. Будто нарочно, он сдвинулся и позволил прочитать послание:
«Девять осколков, девять душ. Те, кто погибли от его руки, вернутся, когда он вырвется на свободу. Печать сломается, и ты, кто читает мои слова, отыщешь остальных и соберёшь Скипетр. Его сила пробудит память и убережёт от конца…»
В окно забарабанил дождь. Капли расчертили косые дорожки.
— Вокруг бушевали чёрные вихри, горели деревья, с неба сыпался пепел. Человек поднялся, раскрутил песочные часы на вершине Скипетра и прыгнул в тёмный водоворот. Воронка взорвалась слепящим светом, а я очнулся на полу. Дрожал, будто больной лихорадкой, одежду пропитал пот. Находку я завернул в платок и забрал, квартиру запер, возвращаться до сих пор нет желания, — компьютерщик повёл плечами, будто замёрз, — неделю мне снились кошмары, но каждый раз в конце была картина — фонд, где мы сейчас находимся. В интернете по названию я нашёл адрес и фотографии, после чего бросил старую работу и поехал на юг. Больно хотел разобраться, что к чему. Обосновался в съёмной квартире, устроился сюда, благо, специалистов не хватало. Помните день, когда я прикоснулся к брелоку?
— Да.
— Украшение напомнило вершину Скипетра. Я снова увидел того человека. Сидя в полумраке, он перечерчивал рисунок из потрёпанной тетради: описание, возможности и ключ, как пользоваться реликвией, — Игорь Дмитриевич надел очки, — в тот же день я устанавливал программы в другом кабинете и случайно увидел палку в цветочном горшке, к которой привязали фикус. Не грязную или гнилую, а блестящую, будто покрытую тонким слоем лака. Остов, точно такой, как на рисунке из видения. Он открыл мне сущности хранителей девяти осколков. Так я узнал вашего друга, — Рябинин посмотрел на журналиста, — судя по вашему поведению, вы тоже много знаете.
— Меньше, чем вы, — Олег держал руки в карманах брюк.
Инспектор напряжённо думала. В блокноте, который вытащила минутами ранее, она кратко записала слова Игоря Дмитриевича. Затем подчеркнула абзац и по пунктам отразила на бумаге основные выводы.
— Значит, если вы коснётесь других фрагментов, то вспомните ещё много чего? — нахмурилась Ракитина, — но почему я трогала брелок десятки раз и ничего? Ни вспышек, ни странного человека или книг.
— Так ли ничего?
— Ну… бывало, грезился лес. И хохочущая девушка-дракон, — она показала рисунки.
— Вот видите. Скорее всего, остальное придёт со временем.
В коридоре послышался голос. Нина узнала Инессу Владимировну, скорее всего, разговаривающую по телефону. Женщина обсуждала приезд детей на выходные и диктовала список продуктов для праздничного ужина.
Олег посмотрел на часы:
— Больно она задержалась.
— Инесса Владимировна практически всегда уходит последней. После развода для неё работа — смысл жизни. Если я в чём-то сомневаюсь, иду к Мартыновой. И по работе подскажет, и чаем напоит, — улыбнулась Нина, но тут же посерьёзнела, — на чём мы остановились?
— Я тоже видел высеченное на земле послание, — опустил голову журналист, — в тот день я покупал подарок на день рождения маленького племянника. Присмотрел кубики, попросил продавщику раскрыть упаковку, чтобы потрогать. Но едва прикоснулся, случилось нечто странное. Голова будто разорвалась на куски, и я устоял лишь чудом. Слова и обжигающий ледяным холодом вихрь. В отличие от вас, перед прыжком тот человек назвал меня по имени и попросил кое о чём. Не могу сказать, так как это очень личное, — тихо произнёс Олег, — слава богу, на следующий день я ушёл в отпуск, не то в редакции бы подумали, что переработал и тронулся рассудком. Вечером я получил странное о письмо о грядущей сенсации в фонде на юге страны. Ты уже знаешь, — Виноградов покосился на Нину, — в парфюмерном магазине я увидел брелок на твоём телефоне и узнал часы из видения. Мне фрагмент раскрыл особенности Скипетра. Твои слова об исчезновении комиссии из конференц-зала наталкивают на мысль, что приезжие связаны с артефактом. Я прав? — он глядел на автоматизатора.
— Правы.
— Но почему бы вам не объединиться с ними для поисков? — Нина быстро чёркала третью страницу блокнота.
На улице сверкнула молния, в ту же секунду гром сотряс здание.
— Они по другую сторону правды.
— Как это понимать? — девушка отложила ручку.
— Комиссия знает, что у меня есть осколок. Я беседовал с ними в первый день после приезда. Сыграл под дурачка, так они попытались запугать. Сначала угрожали потерей работы, затем пообещали свалить вину за пожар. Дескать, «по результатам проверки был сделан вывод о ненадлежащей квалификации сотрудника отдела технического обслуживания, чья неосторожная работа с поломанным принтером привела к короткому замыканию электрической проводки». Как результат, списать на меня ущерб от огня. Люди с чистыми помыслами не опускаются до угроз, согласны?
— Решительный ход, — задумчиво процедил Олег, — но как они узнали о вас?
— Без понятия. Скорее всего, осколки раскрыли хранителей. Расследование по приказу вышестоящих руководителей — чем не законный повод отыскать оставшихся шестерых? И письмо вам, скорее всего, прислали они. Заманили, попросту. Скипетр не «оживёт», пока все фрагменты не пробудятся.
— Не сходится, — Нина стучала ручкой по столу, — больно хорошо приезжие осведомлены о нашей работе. Подобные тонкости не освоишь и за месяц. Вы не слышали, как Веснин ругал меня за ошибки инспекторов. Самому такое не придумать, знать надо. Если все трое — подставные лица, то где настоящая комиссия? Осталась в отделении? И, что, эти себе в головы чужую память «перекачали»?
— До пробуждения они могли действительно работать в вышестоящих структурах.
— Не подумала, — девушка записала очередную мысль, — хорошо, другой вопрос. Три осколка у нас, три у них. Где ещё три? Один, вы сказали, в управлении, подпорка в цветочном горшке, а два последних?
— Тоже в фонде.
— Так надо найти обладателей! И…
— Что сказать?
— Правду, как мне.
— Вы последняя, с кем беседовала комиссия. Не так ли?
Нина пожала плечами.
— Логично предположить, что другие хранители уже всё знают. И, если они приняли сторону Веснина, то постараются забрать маховик. К примеру, попросят подарить или обменять на что-либо дорогое.