В спальне Ариадна сменила тёплый наряд на домашнее платье, завязала на спине бант. На живот давить не хотелось, поэтому керра стянула карминные сатиновые ленты сзади. Скоро она станет «неповоротливым бочонком», но пока можно надевать привычные платья, пятый месяц всего. Только от обуви на каблуках пришлось отказаться.
Дверь в кабинет была приоткрыта, и Ариадна слышала голоса.
— … значит послезавтра?
— Да. Его величество отбывает в северные земли и настаивает, чтобы его сопровождали все бойцы, — судя по звону, керр Грег поставил бокал, — недели на две, если король не вспомнит о желании выбрать имение для Её величества.
— Пятое?
— Верно считаешь.
Мягко скрипнуло кресло. Хлопнула пробка, и в фужеры полилось вино.
— Хорошо, — вздохнул Астрих, — мне придётся повременить с поисками.
— Не отказался от этой затеи? По-прежнему мечтаешь о скипетре?
— Нет.
Ариадна остановилась около двери. Пальцы сжались в кулаки, сердце гулко забилось, кровь прилила к щекам. Он ведь пообещал! Дал слово, что оставит в покое её семью! Подписал брачный контракт!
— По мне, так пустая затея.
— Отнюдь, — Хедлунд говорил полушёпотом, — я собрал кусочки головоломки и рассчитал координаты места, где спрятан дневник Ксавьера I. В день солнечного затмения я пройду по заклятому пути и заберу реликвию, — он потёр ладони, — осталось проверить, не создал ли первый король ловушки.
— Помнится, ты сказал жене, что не станешь искать дневник.
— Времена изменились…
Ну, хватит! Пора развенчать ложь!
Ариадна распахнула дверь.
— Какие времена?
Астрих встал с кресла, Грег Фонтейн свёл брови.
— Разве я нарушила условия договора? Не веду себя, как примерная супруга? Встречаюсь с другими мужчинами или делаю что-то предосудительное?
— Ты не так поняла.
— Не так? Что здесь непонятного? Ты сам признался опекуну! По-прежнему ищешь скипетр, хотя пообещал забыть о мести! Я на коленях умоляла этого не делать! Оставила семью и подруг! Стала ненужной высшему свету! И ради чего?
— Ариадна…
— Что «Ариадна»? — в сердцах она ударила кулаком по косяку, — ты даже не отрицаешь! С первого дня затеял обман, да?
— Не спеши с выводами! — первый помощник шагнул к жене.
— Я чётко всё слышала. Ты… ты просто меня использовал. Прикрылся обещаниями, а сам продолжаешь копать яму для Астери. В лицо улыбаешься, а за спиной… — всхлипнула керра, — знать тебя не желаю! Сию минуту переезжаю к бабушке и подаю документы на развод! И ребёнка ты не увидишь! Ищи другую дурочку!
В сердцах Ариадна хлопнула дверью и побежала к лестнице. Ни минуты керра не хотела оставаться в имении, Грег Фонтейн простит временное заимствование экипажа! Причина уважительная! Вещи? Пусть всё остаётся в спальне и ждёт новую хозяйку! Лживый муженёк быстро обретёт пассию в третьем сословии! Хотя бы ту красавицу из театра! А, что, вместе они будут хорошо смотреться!
Слёзы застилали глаза. У алтаря Ариадна поверила Хедлунду! Пожертвовала собой и что получила взамен? Все эти восемь месяцев он искал дневник! Может, половины командировок не было? Уезжая, якобы, на задание, супруг дневал и ночевал в библиотеке? И ни разу не вспомнил про обещание! Нет, отныне никаких мужчин! Только университет и… ни в чём неповинный малыш! Пусть растёт без отца-предателя!
На лестнице бант зацепился за перила, и Ариадна потеряла равновесие. Ладонь скользнула мимо балясин, туфельки наткнулись на угол ковра, и керра упала. Прижимая руки к животу, она молилась покровителям о спасении ребёнка, пока не ударилась головой о что-то холодное и не окунулась в темноту.
Разбудил Ариадну свет. Открыв глаза, она прищурилась из-за скользящих по лицу солнечных зайчиков. Болело всё, будто керра упала с лошади, но особенно саднили руки. В детстве маленькая герцогиня каталась с гувернанткой по лугу. Однажды кобыла испугалась хрустнувшей ветки и галопом понеслась к лесу. Испуганная девочка не удержалась в седле и упала. Позже лекари сказали, что от серьёзных переломов Ариадну спасла густая трава. Но это случилось много лет назад, а сейчас…
Ладони задрожали. Медленно-медленно Ариадна скользнула перебинтованными пальцами к животу и коснулась покрывала. И тут же расплакалась. Не умер. Остался с глупой мамой. Но родится ли здоровым? И вообще, появится ли на свет?
— Чудом сохранили, — в дверях стоял Астрих, — долго не могли остановить кровотечение, но повезло, в конце концов.
— Спасибо.
— Не меня благодари, лекарей. Они предписали постельный режим до конца срока.
— Я буду соблюдать.
Ариадна боялась смотреть на мужа и не отводила глаз от толстых повязок, похожих на зимние перчатки.
— При падении ты обхватила живот руками, пальцы и запястье сломаны.
Первый помощник присел на край кровати.
— Прости. Я…
— Ни в чём не виновата, — Астрих коснулся ладони жены, — пожалуйста, выслушай меня.
Ариадна робко глянула на супруга и подумала, что никогда не видела того столь мрачным. Между бровями залегла морщинка, на сжатых губах темнели пятна, словно Хедлунд искусал до крови.
— Да, я по-прежнему ищу скипетр, — он сдержанно произносил слова, — но теперь у меня иные цели. До свадьбы я собирал доказательства вины твоего отца, грезил о мести за семью. Ты не знаешь, что значит расти в одиночестве и быть никому не нужным. Видеть радость в глазах родителей матери, когда тебя забирает опекун! Счастье, что избавились от Саваны и её подопечного! До пожара у меня было всё, после — не осталось ничего и никого, кроме керра Грега. И забыть о гибели родных я не имел права, как тогда считал, — первый помощник сжал угол одеяла, — но герцогу показалось мало, и он стал охотиться на меня. Чего стоило покушение в столице! Или сорванная коронация твоего брата! — он вздохнул, — ты слышала часть беседы в имении. Знаешь, как я обезопасил себя от покушений?
— Запечатлел разговор в лакфиоль.
— Точнее, я убедил в этом керра Хазарда.
Ариадна округлила глаза.
— Не понимаю.
— Твой отец увидел искусную обманку. Я заручился благословением богини и создал камень, внешне похожий на лакфиоль. Я в безопасности до того дня, пока герцог не раскусит обман. Мы в безопасности.
Керра отвела взгляд.
— Неужели ты думаешь, что убийца и интриган, плетущий козни за спиной брата и племянника, вспомнит, что ты — его дочь? Я не верю. Собственными глазами видел, как подвластные его воле люди сгорали заживо. Теперь представь: на одной чаше весов ты и я, на другой — господство в Лигурии, ради которого уже сделано немало. Как думаешь, что перевесит? — супруг выдержал паузу, — лес рубят, щепки летят.
Лерра Хедлунд молчала. Не посмеет отец её тронуть. Пусть он разменял её как фигуру на шахматной доске, но всему есть предел.
— Скипетр — единственное, что защитит нас. Его владелец становится равным покровителю и способен отразить любой удар, даже задержать смерть. Я ищу реликвию первого короля не для обвинений, а для защиты. Рано или поздно герцог узнает о лжи, но до того дня я обязан отыскать скипетр.
— Почему ты сразу не сказал?
— Не хотел вовлекать в неприятности, — он понизил голос, — я действую на грани закона. Узнай король о некоторых деяниях, мог бы натравить бойцов моей же службы.
— Всё настолько серьёзно?
— Пока Астери не сменят гнев на милость — да. Но твоя безопасность того стоит. Раньше я был один, но теперь я боюсь за тебя и малыша, — муж разглаживал складки на покрывале и словно размышлял, быть ли до конца прямым? — когда ты приезжала к бабушке или на занятия, не замечала слежку?
— Нет, — Ариадна побледнела.
Астрих коснулся её щеки:
— Зря упомянул, но раз уж откровенничать, то до конца. Едва мы прибываем в город, от врат нас ведут люди герцога. Имение защищено, но в университете и дворце я бессилен. Уверен, что стражам наказано сообщать о любой странности в поведении, и поэтому не стал посвящать в планы. Пока керр Хазард не подозревает нас в чём-то незаконном, просто наблюдает, но долго ли продлится мир? Когда твой отец начнёт решительные действия, я вытащу из рукава козырь и не позволю нам навредить.