Осмыслив очередной абзац, Астрих утомлённо покосился в окно и вздрогнул. Усталость схлынула мгновенно. Над степью бурлил дым, тёмными ладонями накрывая дикую рожь и подбираясь к башне. По дороге, словно спасаясь от пожара, спешил одинокий всадник. Точнее, всадница. Жену первый помощник узнал бы всюду.
Скипетр и дневник отправились в наплечную сумку, и Хедлунд поспешил навстречу Ариадне. Знал, просто так супруга не побеспокоит. После встречи с отцом она боялась оставлять дочь одну.
Дым скрывал небо тёмным плащом, тягучие складки источали вонь горелой плоти.
— Что случилось? — Астрих помог керре спешиться, — где пожар?
Супруга бросилась ему на грудь.
— Не пожар! — она дрожала, будто лист на осеннем ветру, — кто-то провёл через грань демона, и тот… сжигает всё подряд! Мидгар уничтожен!
Мужчина приподнял бровь:
— Демона?
— Бабушка сказала найти тебя! Его остановит только Скипетр!
— Где Ириния?
— В имении! Пожалуйста! Надо спешить! Когда я уезжала, дым вился над соснами!
Слёзы в глазах жены заставили Астриха позабыть о вопросах и торопливо оседлать оставленную в деннике лошадь. В особняке первый помощник выяснит, что к чему. Прижмёт к груди дочку и спокойно побеседует с керрой Катриной. Не верил Хедлунд, что в Лигурии нашёлся безумец, впустивший в мир великое зло. Да, книги о демонологии изъяты из библиотек и сожжены, но любой, уважающий себя керр изучал летописи и знал про обитателей запретной грани. Слышал про опаснейшие таланты Ангерийцев, отдающих жизнь взамен могущества. Демоны — не великодушные чешуекрылые, лентяи и сказители! Это бездушные убийцы, питающиеся соками других существ!
Едкий дым царапал горло, и Астрих прикрывал лицо рукавом. Страницы в книге памяти воскрешали всё, что первый помощник читал о демонах и слышал от керра Грега, пробуждая в душе холодный, липкий страх. Казалось, повествования давно умерших магов ожили, Астрих прошёл сквозь портал и скачет по иному миру. Три касты, каждая разбивается на ступени могущества. На островах почитали светлых, боялись тёмных, покоряли багровых. Кто прошёл сквозь дверь между мирами?
Догорала ясеневая роща. Жадный огонь грыз вывернутые деревья, сыпался с неба снежный пепел.
Остался последний поворот, но лошади встали на дыбы.
— Тихо!
Отравленная гарью кобыла постаралась сбросить седока, и тот спрыгнул на землю, после помог Ариадне. Почувствовав желанную свободу, животные из последних сил помчались подальше от пожарища.
Астрих торопился домой. Он должен успеть. Обязан. Пусть роща сгорела, но так просто в имение не попасть. Помня о властолюбивом герцоге, Хедлунд призвал в защитники богиню и Скипетром начертил защитные контуры. Демона не остановят, но задержат!
Лес остался позади, и первый помощник почувствовал, что не может сделать шага. Ноги словно приросли к земле. Овал заклятия окружил дом подобно глубоководному рву, наполненному чёрным огнём. Волны неистового пламени бились о барьер и вглубь прожигали землю. Звенья контура таяли белыми вспышками.
Потомок древнего рода всматривался в пламя, но не замечал воронки.
— Всемогущие покровители… — хрипло прошептала Ариадна.
Из леса послышался детский крик.
— Ириния! — керра бросилась в чащу.
Астрих поспешил за женой. В душе распустились лепестки надежды. Барьер защитил особняк от огня, но не жара. Все, кто остался в доме, погибли.
На выжженной поляне плакала девочка.
Ириния!
Или?
Волосы казались тусклыми, а кожа — серой, будто припудрена пеплом. На ладошках не хватало пальцев, а ноготки были длинные, как у зверя…
— Это не она!
Астрих поймал Ариадну, но супруга вырвалась из объятий.
— О чём ты? Ей страшно!
Керра коснулась ребёнка и очутилась посередине огненного вихря. В глазах одураченной женщины промелькнул испуг, и лерра Хедлунд, в девичестве Астери, сгорела в пламени подобно сухой травинке.
Внутри первого помощника разверзлась пропасть. Вроде, он стоял на лесной подстилке, но в то же время падал в бездну.
«Вкусно. Я силён, как никогда».
— Кто открыл дверь? — мёртвым голосом спросил Астрих. Пальцы стиснули сумку, нащупав Скипетр. Лигурию поставил на колени тёмный демон высшей касты, на что указывали три чёрных рога. Безудержная страсть к разрушению, непоколебимая вера в собственное превосходство и вечный голод — такие качества преобладали в убийце. Жертвы подпитывали его подобно брошенным в костёр дровам.
«Глупец, возомнивший себя богом. Он много рассказывал о тебе. Наказал первым предать огню.»
— Ясно. Герцог погиб от собственного оружия.
Демон глубоко вдохнул. Искорёженные ясени раскрошились на угли и роем полетели в первого помощника.
«Слишком просто.»
Головёшки замерли в сантиметре от Хедлунда, успевшего раскрутить маховик. Испускающий молнии Скипетр защитил хозяина от смерти.
— Этого ты не знал, да?
Первый помощник ощущал странное удовольствие. Наверное, он единственный, кто видел смятение в глазах смерти. Антрацитовых, с переливами чистейшего перламутра.
Издав гортанный крик, демон растворился в тёмном водовороте и воспарил в грозовое небо.
Астрих упал на колени. Хотелось сомкнуть веки и дождём впитаться в землю, лишь бы не чувствовать, как изнутри разъедает пустота. Ненасытная, чуждая к мольбам и слезам, по крупице убивающая некогда сильного мужчину. В его руках был дар богов, за который Лигурийцы отдали десятки жизней! Но толку от Скипетра, если самое дорогое… развеялось в пепле. Сильнейший маг Лигурии мечтал о смерти!
«Да ты знаешь, что она даёт человеку немыслимую силу, а после забирает всё? Абсолютно всё! Использует тебя и бросит умирать!»
Сбылось пророчество Мартена. Не ошибся старший брат: виверна подарила могущество и разорвала душу в клочья. Помнится, в детстве покровительница разбудила посреди ночи и вывела Астриха через подземный ход. Позаботилась, чтобы не сгорел. Скажи она о демоне, Ириния и Ариадна…
По прокушенной губе скользнула кровь. Снова один. Снова огонь поглотил мечты и разрушил дорогу жизни. После пожара керр Грег вытащил младшего Хедлунда из омута отчаяния, сегодня руку протянуть некому. Да и за что бороться?
«Теперь ты истинно бесстрашен.»
По снежной золе ступала покровительница. Подобная грозовому облаку шаль обнимала плечи, края сливались с платьем цвета серого жемчуга.
— Я отказываюсь от Скипетра.
Жезл выпал из ослабевших пальцев.
«Почему? Не ты ли хотел вписать имя в историю? Унаследовать славу и могущество первого короля Лигурии?»
Угли хрустели под босыми ступнями.
— Тот наивный мальчик сгорел вместе с родителями, братом и сестрой.
Астрих отёр губу. Годы одиночества иссушили детские мечты. Лавры и почёт — пустое по сравнению с улыбкой дочери и нежными поцелуями супруги. День Весенья перевернул сознание первого помощника, встреча с герцогиней сдвинула стрелку компаса жизни с мести на семью. Ломать — не строить; уничтожить врага просто, перешагнуть через себя и разглядеть прекрасное — труднее.
«Пока ты тонешь в унынии, демон сжигает Лигурию.»
— Мне всё равно.
«Кроме тебя его никто не остановит.»
— Вы позволили Хазарду открыть дверь, — голос хрипел, будто на шее мужчины затягивалась петля, — разбирайтесь сами.
Взмах крыльев, и в лесу закружилась пепельная вьюга. Шип рассёк подбородок, точно Савана одёрнула дерзкого юнца. Астрих почувствовал ярость богини, но остался спокоен. Убьёт сама — тем лучше. Не надо ждать демона. Повторно раскручивать жезл нет смысла.
— Вы играете нами. Соревнуетесь между собой и ломаете нас как игрушечных солдатиков. Обещаете защиту, но бросаете на растерзание демону. Упиваетесь величием и принимаете людей за муравьёв. Одним больше или меньше — какая разница? — опоённый болью Хедлунд до глубины души возненавидел создательницу Скипетра, — одно слово или намёк на демона, и я бы бросил всё! Но… ты позволила им умереть. Так скажи, почему я должен исполнять твою волю?