Входит Проезжий.
Ах!..
ПРОЕЗЖИЙ:
Однако, — не скажу,красавица, чтоб ты спешить любила,хоть ты любить, пожалуй, и спешишь…Да что с тобой? Ты на меня глядишьрастерянно… Ведь я же не грабила…
СИЛЬВИЯ:
Простите, путник строгий…
ПРОЕЗЖИЙ:
Позовихозяина. Прости и мне; брюзгливоя пошутил; усталость неучтива.Мне нравятся печальные твоиресницы.
СИЛЬВИЯ:
Плащ снимите да садитесьсюда, к огню.
Сильвия выходит в боковую дверь. Меж тем кучер и трактирный слуга вносят вещи Проезжего и выходят опять. Он же располагается у камина.
ПРОЕЗЖИЙ:
Ладони, насладитесьживым теплом алеющих углей!Подошвы, задымитесь, пропускаяблаженный жар! И ты будь веселей,моя душа! Смотрю в огонь: какаяпричудливая красочность! Смотрю —и город мне мерещится горящий,и вижу я сквозь траурные чащипунцовую, прозрачную зарю,и голубые ангелы на глыбахоранжевых трепещут предо мной!А то в подвижных пламенных изгибахкак будто лик мне чудится родной:улыбка мимолетная блистает,струятся пряди призрачных волос, —но паутина радужная слезперед глазами нежно расцветаети ширится, скрывая от меняволшебный лик — мой вымысел минутный, —и вновь сижу я в полумгле уютной,обрызганной рубинами огня…
Входит Колвил.
КОЛВИЛ:
(про себя)
Дочь не шутила… Впрямь он незнаком мне…но голос…
ПРОЕЗЖИЙ:
Здравствуй, друг бездомных! Помнипословицу: кто всем приют дает,себе приют в любой звезде найдет…
КОЛВИЛ:
Мне голос ваш напомнил, ваша милость,ночь в глушнике…
ПРОЕЗЖИЙ:
…И, верно, вой зверейголодных. Да, — душа моя затмиласьот голода… Но прежде — лошадейи моего возницу (мы изрядносегодня потрепались) накорми.
КОЛВИЛ:
Слуга мой Джим займется лошадьмии остальным… Но вам, о гость отрадный,чем услужу? Тут, в погребе сыром,есть пенистое пиво, рьяный ром,степенный порт, малага-чародейка…
ПРОЕЗЖИЙ:
Я голоден!
КОЛВИЛ:
Есть жирная индейкас каштанами, телятина, пирог,набитый сладкой дичью…
ПРОЕЗЖИЙ:
Это вкусно.Тащи скорей.
Хозяин и дочь его хлопочут у стола.
(Про себя.)
Узнать, спросить бы… да,спрошу… нет, страшно…
КОЛВИЛ:
(суетится)
Хлеб-то где ж? Бедас тобою, дочь!
ПРОЕЗЖИЙ:
(про себя)
Спрошу…
КОЛВИЛ:
Червяк капустный —ох, Сильвия, — в салат попал опять!
ПРОЕЗЖИЙ:
(про себя)
Нет…
КОЛВИЛ:
Кружку! Да не эту! Вот разиня…Да двигайся! Подумаешь, — богиняленивая… Ну вот. Ты можешь спатьтеперь идти.
Сильвия уходит.
ПРОЕЗЖИЙ:
(садится за стол)
Отселе — далеко лидо Старфильда?
КОЛВИЛ:
Миль сорок пять, не боле.
ПРОЕЗЖИЙ:
Там… в Старфильде… семья есть… Фаэрнэт, —не знаешь ли? Быть может, вспомнишь?
КОЛВИЛ:
Нет,не знаю я; бываю редко в этомплющом увитом, красном городке.В последний раз, в июне этим летом,на ярмарке…
(Смолкает, видя, что Проезжий задумался.)
ПРОЕЗЖИЙ:
(про себя)
Там, в милом липнике,я первую прогрезил половинунескучной жизни. Завтра, чуть рассвет,вернусь туда; на циферблате летназад, назад я стрелку передвину,и снова заиграют надо мнойначальных дней куранты золотые…Но если я — лишь просеки пустыекругом найду, но если дом роднойдавно уж продан, — господи, — но есливсе умерли, все умерли, и в креслеотцовском человек чужой сидит,и заново обито это кресло,и я пойму, что детство не воскресло,что мне в глаза с усмешкой смерть глядит!