– Но еще не проснулся, – возразил Даатана. – Зачем ты это делаешь, Шарка?
Он не хотел отвечать – но Даатана уже не в первый раз останавливал его, и значит имеет право знать.
– Я хочу найти сигнал, – сказал Шарка, – который связывает меня с двойником.
На самом деле двойник не жил на цветущей планете, в огромном городе с высокими домами. На самом деле, как и все дети, он с рождения спал на космической станции, где-то далеко, среди звезд. И, пока обучающие программы наполняли его тело и память навыками и знаниями, – его душа жила во сне, в мире далекого прошлого, утерянном навсегда.
Но скоро ему исполнится двенадцать лет, и он проснется в реальном мире.
Должен проснуться.
– Ты не сможешь поймать этот сигнал, – сказал Даатана. – Его не сможет зафиксировать ни один прибор.
Но я фиксирую этот сигнал, хотел сказать Шарка. Я не отслеживаю и не понимаю его, но он существует. Я вижу сон человека, спящего в сотнях световых лет отсюда. Я хочу узнать, как мы связаны. Я хочу узнать, кто я.
Не было смысла говорить это Даатане.
– Начинается моя вахта, – сказал Шарка. – Мне нужно идти.
Чуть позже, когда Шарка уже шел к подъемнику, мир снова стал привычным, вышел за границы человеческих чувств, но не оглушал. Тогда создания коснулись слова Даатаны, ставшие радиоволнами, ищущие Шарку в эфире.
– У вас одно имя. Тебе достаточно знать это. Не пытайся найти другие сигналы. Это опасно.
Всего лишь слова. Они ничего не объясняли.
У нас одно имя, но мы не одно и тоже, – думал Шарка. Платформа несла его вниз по шахте, пробитой в скалах. Шарка работал здесь всю жизнь. С каждым годом шахта уходила все глубже, все больше становилось серебристых прожилок в темной породе. Год за годом, почти двенадцать лет.
За это время в иллюзорном мире двенадцать раз сменились времена года. Менялось жилище двойника и вещи, которые его окружали. Преображались и люди, заботившиеся о двойнике – его иллюзорные родители – их лица становились старше. И сам двойник менялся стремительно, день ото дня – каждый раз, видя его отражение, Шарка чувствовал, как уносится время. Двойник взрослел.
И в иллюзорном, и в реальном мире.
Шарка видел его глазами, но не мог проникнуть в мысли. Слышал разговоры, но не всегда понимал их смысл. Знал, что скоро двойнику исполнится двенадцать, но не знал, когда настанет этот день.
Хотя мысли двойника были скрыты, Шарка видел его сны. Сны во сне. Двойник каждый день засыпал в иллюзорном мире и погружался сперва в темную, почти непроницаемую глубину, а затем – в хаос странных видений. Глядя на них, Шарка начинал сомневаться, что у людей действительно узкий диапазон восприятия.
Иногда, в беспорядочных и сумбурных снах двойника, Шарка видел себя – тень на грани зрения, отблеск реальности. Но как только двойник поворачивался, пытался разглядеть – образ распадался и исчезал.
Кто я? И кто я для него?
Информация была доступна, вспыхивала сразу. «Двойнику-человеку необходим якорь в настоящей реальности. Робот-двойник, носящий одно с человеком имя, не позволяет утонуть в иллюзии, притягивает к себе».
Это были знакомые слова, информация, которую Шарка знал с тех пор, как начал функционировать и ощутил мир. Но эти слова не объясняли то, что он хотел знать.
Мы с ним – не одно и то же. Я хочу знать, кто я.
Платформа достигла дна шахты и остановилась. Эхо ее движения вибрировало в стенах, а глухой звук удара уходил все глубже в толщу породы.
Отсюда расходилась сеть туннелей. Над каждым входом горел индикатор, а из глубины доносились позывные машин. Все было в норме, ни одного сигнала тревоги, но Шарка должен был проверить каждую машину – таков порядок.
Сперва он отправился к той, которая любила его больше других. Абсурдно было думать так о машине, лишенной сознания, но Шарка все равно выделял ее среди прочих. Когда он приближался, эта машина всегда на долю секунды прекращала работать, и эфир наполнялся бессмысленными позывными.
– Я тоже рад тебя видеть, – сказал Шарка.
Машина возвышалась над ним, потрепанная работой и временем, мигающая сигнальными огнями. Как и всегда, она остановилась лишь на мгновение, а потом вновь взвыли двигатели, буры вгрызлись в толщу породы.