«Рата, – Капитан-Наставник положил руку ей на плечо, и Рата вдруг поняла, что он скажет. – Завтра начнется твое настоящее странствие. Завтра ты отправишься в путь».
Она кивнула, удивляясь своему спокойствию. Печаль еще не проснулась, а страх клубился далеко, снаружи, среди бескрайней черноты.
«Тебе будет легче, чем другим уходящим, – пообещал Капитан. – Часть твоей души останется с нами».
Я буду с тобой, сказал Корабль. Ты покинешь меня, но я буду с тобой.
Часы бодрствования прошли как в тумане. Невозможно было поверить, что завтра в это же время Рата окажется далеко от привычных стен, истертых сидений, заедающих дверей и скрипучих кухонных автоматов. Рата не могла есть, беспокойство нарастало, колотилось в груди предвкушением перемен и болью разлуки. Пытаясь унять тревогу, Рата наполнила стакан синим чаем, от которого ее обычно клонило в сон. Но сегодня чай не действовал, и Рата долго просидела в столовой. Странники подходили к ней, прощались, желали удачи, благодарили за время, проведенное вместе. У некоторых в глазах блестели слезы. Рата пыталась ответить каждому, но не находила слов и лишь повторяла, что будет помнить всех, никого не забудет.
Уснула с трудом, и сновидения были рваными, пугающими. В них она снова и снова шагала из шлюза в пустоту, и тьма надвигалась, нависала со всех сторон, безмолвная и грозная. Несколько раз Рата просыпалась от дальнего гула и тяжелой вибрации, едва успевала открыть глаза и опять проваливалась в тревожную дрему.
Когда зазвенел сигнал нового дня, Рата спрыгнула с кровати, еще не различая, где явь, где сон. Ей чудилось, что не побудка затихает в каюте, а вой сирены, и что воздух стал ядовитым и затхлым, наполнился гарью. «Авария?» – прошептала она еле слышно, и Корабль тут же ответил: Аварии не было. Стыковка.
Ругая себя за глупые страхи, Рата оделась и вышла из каюты. Пока она спала, Корабль состыковался с подошедшим танкером, – вот и все, и никаких предзнаменований, никакой беды. Все хорошо, подтвердил Корабль. Тебя ждут.
Все странники не уместились бы в коридоре перед шлюзом – вот почему большинство простилось с ней еще вчера. Но Капитан, пилоты и обе ее ближайшие подруги были здесь, ждали. Стоял здесь и человек с танкера: немолодой, с длинным футляром за спиной – инструменты там были или оружие? Лицо рассекал шрам, делал пришельца похожим на бандита, а не на труженника. У меня тоже есть шрам, напомнила себе Рата. Подумаешь, шрам.
«Это тебе на первое время, – сказал Капитан-Наставник и протянул ей небольшой контейнер. – А твой скафандр уже на борту». Контейнер оказался тяжелым, Рата едва удержала его, поспешно опустила на пол.
Прощанье вышло скомканным и неловким – при чужаке говорить было трудно. Подруги торопливо обняли Рату, Капитан прочитал благословение странников. А когда она уже шагнула к шлюзу, второй пилот вдруг порывисто прижал ее к себе и поцеловал так отчаянно, что Рата поняла, о чем он молчал все эти годы.
Я буду с тобой, вновь пообещал Корабль, и раскрыл створки шлюза.
Танкер не умел говорить.
Рата пыталась дотянуться, ощутить его душу в холодном сплетении металла и пластика, но ничего не чувствовала. Словно среди надежно сцепленных механизмов и точной аппаратуры, среди контактов и импульсов не осталось места для настоящей жизни.
Танкер был огромным, но жилой отсек оказался маленьким, а каюта, куда человек со шрамом отвел Рату, – и вовсе крохотной, не больше спасательной капсулы. В воздухе сквозил привкус озона, пол мягко пружинил под ногами, и все поверхности были светлыми, чистыми – ни пятнышка, ни царапины.
«Я буду работать на этом корабле? – спросила Рата у человека со шрамом. – Что мне нужно будет делать?»
Она знала, что во внешнем мире ничто не дается просто так. Воздух, воду, пищу и место для жизни нужно не только заслужить, но и заработать. Внешним миром правят деньги.
«Нет», – ответил человек со шрамом. Это слово взрезало чистый воздух каюты – обвиняющее, резкое. Рата замерла, пытаясь понять, чем так обидела или оскорбила чужака. Тот поймал ее взгляд и смягчился, попытался объяснить: «Конечно, нет. Мы доставим тебя в центр реабилитации, там тебе помогут. Обучат, ты сможешь начать нормальную жизнь. Может быть, даже найдут твоих родных».