Рата подолгу рассматривала фотографии родителей, поглощенных бескрайней тьмой, погибших среди огня и воя сирен. Выучила наизусть каждую черточку и тень, но так и не смогла вспомнить ни отца, ни матери. Прошлое оставалось в темноте, давно знакомая истина не изменилась, и Рата мысленно повторяла ее, снова и снова: странники – моя семья, Корабль дал мне новую жизнь. Чтобы я спасала тех, кто попал в беду. Это мой путь.
Прежде чем принять ее в команду, капитан спасательного катера долго перечитывал результаты тестов и отчет центра реабилитации, смотрел с сомнением, а потом сказал: «Все формы в порядке и по профилю подходишь, но твое прошлое... Спасатель должен быть хладнокровным. В своей каюте реви сколько влезет, но хоть раз запаникуешь на задании – сразу уволю». Рата удивилась: неужели здесь, на катере, кто-то из команды с криками просыпается среди ночи, не может сдержать слез? А потом вспомнила свои сны и кивнула.
Сперва задания были такими простыми, что Рате казалось, будто она попала в ремонтную бригаду, а не к спасателям. Сигнал бедствия от дрейфующего торгового корабля – мелкая поломка, на борту все здоровы, даже груз уцелел. Сбой навигации – яхта вынырнула не там, где должна была, всего несколько минут перенастройки – и снова отправилась в путь. Ремонт маяка на орбите. Проверка потенциально опасных зон. «Рутина, – смеялась Мальмир, напарница Раты, – побольше бы такой рутины».
Потом они опоздали. Сигнал пришел с шахтерской станции на астероиде, но жизни там уже не было. Включив фонарь на шлеме, Рата шла по мертвым, лишенным воздуха помещениям, искала людей, но находила лишь тела. Холодная пустота забрала всех. На площадке перед шахтой мигали аварийными огнями роботы-бурильщики и грузовые машины – ждали, когда операторы очнутся, вновь станут отдавать приказы. Отключи их, попросил Корабль. Пусть спят. Рата прошла между механизмами, отключила один за другим. Ей чудились в них искры жизни – вспыхивали ярко-ярко и гасли, повинуясь команде. Как странно, думала Рата, как странно.
«Что ж, – сказал капитан. – Грузите трупы в трюм. Это тоже наша работа». Тела едва поместились в вездеход, он покачивался, недовольный такой ношей. Всю дорогу до катера Рата сидела на боковой скамье, смотрела на задний отсек, затянутый черной пленкой, и мысленно повторяла благословение странников, снова и снова. Пусть ваш путь будет легким и светлым. Пусть вас встретят новые звезды, пусть новые дни будут добры к вам.
«Ты кремень-девчонка», – сказал ей капитан, а потом, в своей каюте Рата беззвучно плакала, закрыв лицо руками. Почему мы не можем спасти всех? Зачем мы нужны, если не можем спасти всех?
Корабль без слов утешал ее, показывал дом.
Скоро на прозрачной полосе браслета появились новые буквы – профессия Раты. Она стала полноправным спасателем, еще не успев никого спасти, а затем, словно в награду, помогла вернуть человека к жизни.
Он был одиноким путешественником, и, когда они проникли внутрь его яхты, уже не мог говорить и едва дышал. Медицинский отсек катера ожил, прозрачные стенки капсулы сомкнулись, а когда разошлись – через несколько часов – путешественник сделал глубокий вдох и назвал свое имя. Рата забыла про хладнокровие, воскликнула: «Мы спасли его!», а потом смеялась и обнимала Мальмир, капитана и связиста, и никто не ругал ее за это.
Как бы я хотела, чтобы Капитан-Наставник видел меня сейчас, подумала Рата, и Корабль ответил: Он знает. Гордится тобой.
Сон настиг ее внезапно, как удар.
Посыпались искры, на пол рухнул кабель, извиваясь, затрещал на полу. Сирена взвыла и захлебнулась, раздался грохот сминаемой перегородки. Кто-то вскрикнул, рука ухватилась за пульт, оставляя кровавые следы, рванула рычаг. С лязгом сошлись защитные переборки, отсекли какофонию звуков. Все стихло, отдалилось, доносился лишь свист – с каждой секундой пронзительней, тоньше. Мир качался, открывал то покореженную стену, то окно, за которым дрейфовали осколки. Звуки уходили, исчезали, свет мерк. И за миг до того, как наступила тишина, Рата проснулась.
Еще не понимая, где она, машинально набрала код на панели над кроватью. Мигнули зеленые и синие огни, бесполый голос сообщил, что все системы в норме.
Я на катере, вспомнила Рата и зажмурилась, пытаясь вернуть ясность мыслям. Я на катере, а катер на причале в доке, сегодня у нас выходной. Все в порядке, просто приснился плохой сон.