Она не думала, что он так изувечен. Рассеченные борта зияли как рваная рана, остовы двигателей виднелись сквозь прорехи обшивки. Словно кто-то схватил его, разломил и в ярости швырнул прочь.
Все хорошо, повторил Корабль.
– Приборы фиксируют жизнь, – сообщил связист. Склонившись к экрану, вертел и увеличивал его, пытался сделать изображение четче. – Человек. Но не отзывается, на связь не выходит.
Капитан нахмурился, вскинул руку, в воздухе замелькали изображения.
– Вот! – Под ладонью капитана вспыхнул схема Корабля. – Помню, что уже видел где-то. Типичный ковчег сектантов, переоборудован из пассажирского корабля. Древняя модель, непонятно, как летал до сих пор.
– Странники? – Мальмир обернулась к Рате. – Ты ведь когда-то была на похожем?
Это мой Корабль! хотела закричать Рата. Как вы не видите, ему плохо, мы должны помочь! Но вслух сказала все тем же незнакомым, уверенным голосом:
– Да. Там свои обычаи. Лучше всего мне пойти туда одной, я смогу вывести этого человека. Но связь и камеры мне придется отключить.
Вы не должны слышать, о чем мы будем говорить, думала она. Мы странники, нас только двое – и наш Корабль. Наши тайны для вас – пустые слова, а силы дарованные нам – лишь суеверия, вы не поймете, даже если услышите.
– Ладно, – разрешил капитан. – Только будь осторожней.
Я дома, подумала Рата, и следом пришла непрошеная мысль: Так странно.
Здравствуй, сказал Корабль. Его голос звучал повсюду – в стенах, в импульсах бегущих по проводам, в тихом шорохе вентиляции.
Рата освободилась от скафандра. По протоколу не полагалось так делать – нельзя входить незащищенной в потенциально опасную зону, – но связь была отключена, никто не узнает. И шлюз, и коридор словно уменьшились, исказились, но всюду витал родной, привычный запах: старого пластика, озона и чего-то неуловимого, того, что не встретишь на других кораблях.
– Здравствуй, – прошептала Рата и погладила стену.
Он в рубке, сказал Корабль.
Рата кивнула и пошла вперед. Ступала почти неслышно, тело позабыло здешнюю легкость, казалось одно неверное движение – и оторвешься от пола. Свет теплыми пятнами разгорался в изгибах стен и гас за спиной. Впереди зашуршали, расходясь, створки двери, и Рата ускорила шаг.
Странник стоял на пороге рубки. Поднял руку в приветствии, а потом отступил, пропуская Рату. Встретился с ней взглядом – его темные глаза были сейчас спокойны. Глаза человека, готового принять все, что предложит судьба. На панели связи мигал индикатор вызова, а за окном пылал алый край солнца.
– Ты жила здесь, – сказал странник. – Я видел в старых файлах.
Переводчик – прозрачный прибор на виске – не проронил ни слова, Рата поняла все сама. Странник говорил не на чужом наречии из видений, а на самом знакомом и родном языке. На том, который Рата услышала, очнувшись в медицинской капсуле. На языке Капитана-Наставника, на языке ее семьи.
Рата улыбнулась, кивнула. Поняла – он узнал бы ее и без файлов. Нельзя не узнать того, кто жил на твоем Корабле.
– Да, – сказала она. – Я Рата.
И, почувствовав, что сейчас он назовет свое имя, подалась вперед, прижала пальцы к его губам. «Спрячь свое имя, – вот что она хотела сказать. – Спрячь в глубине сердца. Я видела, каким ты был, я знаю, тебе грозила опасность». Но вслух сказала:
– Тебя зовут Рийор-Ини, Последний Странник.
Он замер на миг, а потом словно посветлел – понял без слов. Рата ощутила его улыбку и смущенно отдернула руку.
– Я Рийор-Ини, – сказал он.
Да, ты единственный странник, оставшийся на Корабле, подумала Рата. А значит, теперь ты – Капитан. Мне нечего скрывать от тебя.
– Я тебя видела, – призналась она.
И, торопясь и сбиваясь, рассказала самое главное: про свой дар и путь и про то, как сумеет помочь.
Он слушал внимательно, не перебивая, и взгляд его менялся, становился все теплее и печальней.
– Значит, – сказал Рийор-Ини, когда она смолкла, – я не был тут один? Все это время ты была со мной.
– Да, – кивнула Рата и мысленно прибавила: «Я и Корабль».
Словно услышав, Рийор-Ини спросил: