Ирна свернулся, прижался щекой к земле, запустил обломанные когти в свежую хвою. Запах гнезда убаюкивал, хоть воздух яви еще не растворился, дурманил ароматом первых цветов.
Двойник потянул крышку лаза, но замешкался, наклонился и прошептал:
– Ты проснешься и увидишь меня тут.
Ирна хотел сказать: я верю. И знаю, ты будешь со мной и во сне.
Но слова ускользнули, голос похитила дремота. Ритуал гремел все ближе, обещал солнце в жарком небе и чащу без конца и края.
Сияющие джунгли будущего.
2019
Двойники
Когда Шарка отключал фильтры восприятия, мир становился оглушительным.
Шарка слышал, как мчатся по шахтам подъемники, как вагонетки движутся под землей; слышал речь других роботов и сигналы лишенных разума машин. Ощущал приглушенное толщей скал движение лавы; чувствовал бури в магнитном поле планеты и приближающийся солнечный ветер. Слышал позывные кораблей на орбите и даже голоса звезд, прошедшие сквозь время.
Громче всего были импульсы в его собственном теле. Металл, пластик и электричество окутывали сознание Шарки, удерживали, не давая вырваться наружу, и звенели, вспыхивали мириадами сигналов. «ОПАСНОСТЬ! – кричала система контроля. – Задействованы все резервы! ОПАСНОСТЬ!»
Он знал, что предупреждение верно – он ослеплен, оглушен, каналы восприятия переполнены. Но он хотел увидеть, отследить и понять один-единственный сигнал.
Но его не было.
Не было нигде.
– Шарка, прекрати! Подними фильтры!
Эти слова вонзились в сознание электрическим разрядом, на миг перекрыли все.
Шарка послушался.
Он вернулся фильтры, один за другим. Блокировал даже те каналы, которые обычно были открыты. Оставил лишь доступные для людей.
Он видел – но в узком спектре, – и от этого комната казалась полутемной. Разноцветные индикаторы переливались на стене, тускло мерцал монитор.
Звуковой канал стал таким слабым, что тишина казалась абсолютной.
Воздух был разреженным, ядовитым на вкус. Поэтому здесь не жили люди. Здесь работали роботы.
Даатана стоял совсем близко, его темные металлические пальцы касались запястья Шарки. Шарка знал – этим прикосновением Даатана передал свою мысль, прорвался сквозь оглушительный шквал сигналов.
Но если сейчас Даатана и продолжал говорить – Шарка не слышал его. Шарка видел свет в глазах Даатаны, видел имя, выгравированное на плече, чувствовал прикосновение, – но не слышал ни слова.
Даатане придется говорит вслух.
– Зачем ты это делаешь? – спросил Даатана. Его голос звучал ровно, как запись, и совсем не был похож на обнаженную электрическую мысль, пронзившую сознание секунду назад. – Ты же знаешь, это опасно. Твой двойник еще не проснулся. Это опасно и для него.
От этих слов один из барьеров восприятия исчез – и Шарка увидел другой мир, существующий только во сне.
Настоящий мир не пропал – по-прежнему рядом стоял Даатана, по-прежнему мерцали индикаторы на стене, а по монитору ползли волны графиков и колонки цифр.
Но одновременно Шарка видел другой мир. В этом мире жил двойник, и Шарка смотрел его глазами.
Там, в иллюзорном мире, было утро.
Солнце наискось расчерчивало комнату, вспыхивало на моделях машин и космических кораблей, на книгах, разбросанных повсюду. За окном был город – город высоких домов и широких улиц, огромный, живой, – и там наступала весна.
Двойник собирал вещи – книги, тетради, карманный компьютер – запихивал их в пестрящий нашивками потрепанный рюкзак. Шарка знал, что скоро двойник выйдет на улицу.
Двойника тоже звали Шарка. У них было общее имя, и больше ничем они не были похожи.
Шарка-двойник не был создан из металла и пластика. Он был человеком. Еще ребенком – ему скоро исполнялось двенадцать, он ждал этого дня с нетерпением.
Двойник не смог бы жить здесь, на планете, где трудились роботы. Ему нужен был кислород, тепло и другие люди. Как там, в иллюзорном мире.
– Он скоро проснется, – сказал Шарка.