— Я скажу больше. Мне известно, что вам еще нет и восемнадцати, — с улыбкой ответил Торнтон.
— Наличие пятой ступени и отсутствие упоминания о возрождении, — скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Борис.
— Пятая ступень тут ни при чем. Вы никогда не видели чужую Суть?
— Только одного человека, с шестой ступенью.
— Тогда понятно ваше заблуждение. Да и в работах о Сути не всегда пишут об очевидных вещах. Сведения о возрождении появляются с достижением минимального возраста с которого оно доступно.
— Ясно. А что с одаренностью?
Ну отчего бы не полюбопытствовать, коль скоро он пока все одно ничего не может поделать. В конце концов, ругать себя и жалеть о слитом опыте не конструктивно.
— Тут все просто, молодой человек. Характерник первой ступени может увидеть Суть лишь равных себе и ниже по общему развитию. Одаренного, только если тот этого хочет. Вторая ступень позволяет видеть на пять ступеней старше себя, скрытого одаренного только равного себе и ниже. Третья, обычных людей, что выше на десять, одаренных старших на пять. И наконец четвертая не имеет ограничений. Я пока стою на третьей.
— Вот оно как. У меня была неплохая книга о Сути. Но там ничего подобного не написано.
— Об одаренных вообще стараются особо не распространяться. Такие скрытные как вы, стремящиеся к полной независимости и самостоятельности большая редкость. И кстати, с вашей стороны, это глупость несусветная.
— А с чего вы взяли, что я сам по себе?
— Потому что будь за вами кто-то, уж он-то позаботился как об охране, так и о планомерном учебном процессе. Столько лишних умений, на которые вы попусту расходуете свои ресурсы и время. Абсолютно непродуманное развитие. Но процесс пока еще не столь запущен. Так что, все еще можно поправить без ущерба.
— Вас кто направил за мной? — отметая рассуждения Торнтона, поинтересовался Борис.
— За вами уже кто-то охотится, — догадался характерник. — Ну ничего. Все это в прошлом. Мой господин обеспечит вам достойную жизнь и защиту.
— Господин, яства, легкий акцент у ваших помощников и слишком правильная речь у вас. Турция?
Веревка уже перерезана. Кольцо ножа на пальце, «Аптечка» в кармане. Но Борис не спешил. Есть вопросы. Есть человек который на них отвечает. Опять же, чем дольше беседуют, тем больше расслабляются пленившие его.
— Браво, молодой человек.
— Только не говорите, что султан самолично пробавляется подпольным сбором опыта.
— Нет. Конечно же нет. Мой господин владеет небольшим островом, со скудными ресурсами. Но даже он не в курсе нашего скромного заработка. Я всего лишь отправился в путешествие, в сопровождении двух моих слуг.
— Вы директор школы? — решил проверить свою догадку Борис.
— И снова примите мою похвалу. Да, я директор одной из школ.
— Хм. Меня уверяли, что подпольными махинациями с опытом занимаются преступники, а на деле, выходит это не так.
— Преступление против устоев, это едва ли не самое тяжкое деяние.
— И как вы собираетесь представить меня своему господину? Он ведь сразу предаст суду.
— Не предаст. Я ведь проворачиваю это не на его острове и вообще, за пределами Османской империи. И потом, когда я представлю ему вас, молодой человек, он и вовсе думать забудет о моем приработке.
— Допустим. Но я все же не понимаю, в чем выгода. Легальные характерники скупая опыт реализовывают его со сто процентной накруткой, минус налоги. Реальная прибыль. Но в чем выгода нелегального оборота? Покупка вдвое дороже. Даже при продаже по существующим расценкам можно выйти только на ноль. Соответственно нужно продавать дороже.
— Вы рассуждаете критериями легального сектора. Есть целый перечень криминальных умений с которыми характерники не станут связываться. То есть, если вор заявится к нему и угрозой заставит осуществить перевод опыта, он разумеется это сделает. Но после поспешит в полицию, чтобы заявить об этом. Иначе, преступление против устоев, со всеми вытекающими последствиями. Характерники все время на контроле. И их Суть систематически проверяется на этот счет. Эфир же фиксирует все. Я вассал моего господина, действую с его молчаливого одобрения и вношу посильную лепту в его казну. Мою Суть можно проверить только с его позволения или по прямому и обоснованному обвинению.
— Если вы путешествуете под своим именем.
— Совершенно верно. Выдавая себя за британского подданного я подпадаю под их юрисдикцию.
— Получается, что нелегальные характерники работают с преступниками, и так как другие ими заниматься не будут, они платят дороже. Настолько дороже, что даже скупая опыт вдвое дороже, вы остаетесь в значительном барыше. Одно непонятно, почему вы так дешевите? Ведь даже повысив цену на четверть, вы все равно будете гораздо предпочтительней для сбыта опыта, чем легальные характерники.
— Это если позабыть о высоком риске. Даже с учетом столь высокой закупочной цены, желающих нести нам опыт не так много, как хотелось бы. Люди боятся повсеместного сурового спроса. Что такое? — заметив, как начал возиться Борис, поинтересовался Торнтон, ну или не Торнтон.
— Думаю у вас нет причин вынуждать меня напрудить в штаны, — ответил Борис.
— Вставайте. Руди проводит вас в туалетную комнату.
— И подержит? — не удержался от едкого вопроса Борис.
— Подержу, не переломлюсь. Я на службе, — ответил Руди.
Борис попытался подняться, и едва не завалился на бок. На его губах появилась разочарованная улыбка, явно адресованная к своей немочи. Он еще и головой тряхнул, словно давая понять, что она у него кружится.
Характерник правильно его понял, и кивнул своему слуге. Тот приблизился с пленнику и подхватив единым плавным движением поставил его на ноги. Борис и не подумал ему помогать. Напротив, воспользовавшись тем, что все усилия Руди сосредоточены на его подъеме, уловил момент когда был уже практически на ногах, и полоснул отточенным лезвием по шее, глубоко взрезая мышцы и вскрывая сонную артерию.
В следующее мгновение он оттолкнул от себя взревевшего Руди. Тот фонтанируя кровью и потеряв возможность нормально удерживать голову, не оказал сопротивления и отлетел в сторону. Борис же метнулся на характерника. Надо сказать, что с реакцией и боевыми умениями у него все было в порядке. Он сумел отбить первый выпад и даже контратаковать.
Если бы не повышенная Ловкость, сомнительно, что Борису удалось бы увернуться от взбившего пиджак кулака. Как и успеть полоснуть по руке. Отточенный словно бритва клинок взрезал как ткань, так и мышцы. Измайлову даже показалось, что сталь прошлась по кости. Торнтон вскрикнул. А в следующий момент, когда стопа парня врезалась в его колено с внутренней стороны, уже взвыл, падая на пол. Носком в душу. Противнику перехватило дыхание. В голову. Нокаут. Не удовлетворяясь этим, Борис сунул нож в сердце и провернул его.
В следующее мгновение, отскочил в сторону, уходя от атаки Руди. Он зажимал рану рукой, пытаясь хоть как-то удерживать не слушающуюся голову, у которой осталась опора только с одной стороны. Но при таких раскладах он сильно уступал своему противнику, а потому пропустил удар ногой в голову, опрокинувший его на пол. Завершая атаку, Борис вогнал клинок ему в висок.
Вот и лог победы. Только праздновать еще рано. Его оружие лежит на столе. Наган в кобуру. Бульдоги в руки. Конечно получится шумно. Бульдог с глушителем остался у Григория. Но лучше так, чем выходить в рукопашной против умелого бойца. С этими двумя на его стороне была неожиданность и везение. Но Фортуна весьма капризная и своенравная особа. Так что нужно бить наверняка. Борис даже не стал обыскивать комнату. Все потом. Если успеет. Не хватало еще, чтобы вернувшийся Тэд застал его за этим занятием.
Стук в дверь был вроде бы и ожидаем, хотя и нежелателен. Но от неожиданности Измайлов все же вздрогнул. Повел плечами, беря себя в руки и решительно направился в прихожую. Дверь открывается вправо, он придерживался этой же стороны, чтобы сразу увидеть посетителя. Минимум секунда у него будет, потому что гостя непременно ослепит. В то же время, если тот начнет палить через дверь, шансов избежать линии огня куда больше.