Вероятно этот отряд охранял стоянку маломерных судов, чтобы исключить бегство. А может просто проходил мимо, а вот этот сторож, всего лишь оставшийся на своем посту. Хотя-а-а… Это каким же нужно быть придурком, чтобы в подобной ситуации продолжать сторожить чужое добро. Это же не мелкие воришки распоясались. Так что, однозначно, один из бунтовщиков.
Борис вскинул Винчестер. Хлопнул выстрел. Послышался встревоженный окрик кого-то находящегося вне поля зрения. Ага. Вот и он. Выскочил склонился над ни с того, ни с сего повалившимся товарищем. Хлоп-п! И этот готов. Вроде тихо.
Когда проходил мимо подстреленных, узнал в одном из них охранника марины. Получается, что хозяин как минимум все же в курсе происходящего. Вот и озаботился сбережением имущества.
Марина как и вся гавань была залита лунным светом. А потому видимость была если не исключительной, то близкой к этому. Во всяком случае, в том, что касалось незатененных участков. Вот там как раз можно было укрыться с гарантией. Тем более негру в темном одеянии. Так что двигался Борис без лишней спешки.
Но мародеров не видно. Не та это публика, чтобы вести себя тихо. Его «Надежда» стояла на прежнем месте, и ровно в том же состоянии, в каковом он ее и оставил. Отпер замок, и спустился по трапу в каюту. Всем тут конечно будет тесновато, но ничего не поделаешь. При входе керосиновая лампа. Они куда проще в использовании, чем ацетиленовые фонари. Этот газ он использует только для сигнального прожектора.
Лампу он запалил без опасений, что это могут заметить со стороны. Прежде чем покинуть борт, он плотно занавесил окна, чтобы не провоцировать любопытных. Так что, наружу не вырвется ни лучика света. Разве только от входа. Но это нужно смотреть со стороны мола где в настоящий момент никого нет. Перестрелка идет в его начале, еще до изгиба.
— Ада, вы с Евой присядьте пока на диван. Но как только заработают машины, сразу ложитесь на пол и лежите там, пока я не разрешу подняться. Борта яхты не смогут сдержать винтовочную пулю. Даниил, Самуил, берите вот эти ящики и несите их в кокпит, — распорядился он открывая каюту приспособленную под арсенал.
— Что это? — не удержался от вопроса банкир.
— Снаряды.
— У вас и пушка есть?
— Видели на корме парусиновый чехол?
— Я как-то не подумал.
— Это потому что вы сугубо мирный человек. За дело. Поднимите четыре ящика.
Отдавая распоряжение, Борис скинул сюртук, и хотел было надеть на себя бронежилет, но задумавшись отказался от этой затеи, передав его женщине.
— Надевайте.
— Что это?
— Он хорошо защищает от револьверных путь в упор, и от винтовочных с пары сотен метров. Нет. На девочку надевать его не нужно.
— Но-о…
— «Аптечка» завязана на вас. А это возможность спасти три жизни.
— Я все поняла.
— Вот и хорошо.
— А вы прагматичны, — не удержавшись хмыкнул банкир, уже державший в руках ящик.
— Увы, — пожал парень плечами.
Запалил другую лампу и направился в машинное отделение, поджег запальные горелки и поднялся в кокпит. Глянул в сторону мола, где все еще звучала перестрелка. Правда выстрелы были достаточно редкими. Но никаких сомнений, вся троица еще жива.
— Вы им не поможете? — удивился Самуил.
Вместо того, чтобы расчехлить пушку, Борис в первую очередь подступился к сигнальному фонарю. Развязав тесемки, он снял с него парусину и начал заправлять карбидом из герметичной банки. Проверил в емкости наличие воды. После чего запалил горелку, и прикрыл крышку с опущенными шторками.
— Так вы им не поможете? — вновь поинтересовался подросток, отталкивая руку отца, попытавшегося было его урезонить.
— Зависит от ситуации, — ответил Измайлов. — Иди к матери.
Он подошел к панели управления и открыл вентиль подачи топлива на форсунки которые уже должны были прогреться. Так и есть. Из утробы суденышка тут же послышалось приглушенное гудение пламени. Глянул на уровень топлива в основном танке. Едва ли половина. Маловато будет. Не более двухсот миль экономичным ходом. Весь дополнительный запас он уже выбрал. Впрочем, чтобы свалить из гавани хватит, а там, поднимет паруса. Благо к яхте никто так и не подступался.
— Но вы не можете так поступить! — вскинулся подросток.
— Могу, — спокойно произнес, как припечатал Измайлов. И закончил, — Иди к матери.
Парень посмотрел на отца. Не встретил понимания. Неожиданно он рванулся на причал и уже через мгновение мчался по его деревянному настилу в сторону берега. Гадать о его намерениях не приходилось.