— Мы существуем параллельно. Они исповедуют свои методы борьбы, презирая нас и называя трусами. Но история все расставит по своим местам.
— А как же невинно убиенные при взрывах их клятых бомб?
— Мы не жандармы, чтобы бороться с преступлениями. Если я увижу готовящийся терракт, то в стороне не останусь и попытаюсь его предотвратить. Но охотиться на террористов не стану.
— Ладно. И зачем же вам понадобился я?
— Ты можешь стать представителем той самой элиты. Причем довольно заметно ускорить процесс реформ и зарождения процесса социального равенства.
— Сейчас ты расскажешь о моей избранности и древнем пророчестве, — не удержавшись хмыкнул он.
— С чего бы мне говорить такую глупость? — девушка без зазрения совести потянулась к его кофейнику и наполнила свою чашку.
— Ну-у, не знаю. Отчего-то мне так показалось.
— Все проще. Ты одаренный. А значит, при определенных условиях и при должной поддержке в кратчайшие сроки можешь стать князем.
— В кратчайшие, это, извини, какой срок?
— Мы предполагаем лет десять.
— Торопыгами вас не назвать.
— Не стоит пытаться проглотить большой кусок сразу. Съесть его по кусочкам куда надежней.
— А с чего вы взяли, что я буду играть по вашим правилам?
— Не по нашим, Боренька. По своим. Только не говори, что тебе нравится наше сословное общество.
— Тебя и впрямь интересует мнение подростка неполных семнадцати лет?
— Молодость это тот недостаток, который с годами проходит сам. Но не в твоем случае. Я все время ловлю себя на мысли, что разговариваю со взрослым и умудренным опытом человеком. Хотя порой ты просто мальчишка, мальчишкой.
— Допустим, я стал князем. И дальше что?
— А дальше, в своем княжестве ты полноправный хозяин и заводишь те порядки, которые тебе по сердцу. Заботишься о своих подданных так, как считаешь нужным.
— То есть, строю социально равное общество.
— Но при этом остаешься в рамках существующего законодательства и не нарушаешь законов Эфира. Мы же будем оказывать тебе помощь финансами и специалистами в различных областях. Хотя последнее слово конечно же останется за тобой.
— К чему такие сложности? Отчего не взяться за воспитание какого-нибудь княжича и не внушить ему идеи социального равенства. Молодежь падка на подобные идеи.
— Неужели ты решил, что являешься единственной нашей ставкой? Боря, без обид, но ты одна из возможностей подвернувшихся нам под руку, проходить мимо которой глупо. Ты помогаешь нам, мы помогаем тебе. А еще, кое-кто становится у истоков чего-то масштабного и я не побоюсь этого слова, эпохального.
— То есть, с молодыми княжичами вы работаете?
— Мы проводим планомерную работу сразу в двух княжествах, с потомками княжеских и боярских родов. Но тут все сложно. Княжества это устоявшиеся структуры, завязанные в тугой узел взаимоотношений. Вассалитет работает в обоих направлениях. Так что, князь не может взять и в одночасье все изменить. Без поддержки бояр, это попросту нереально.
— А в моем случае, я создаю княжество с нуля, и соответственно завожу свои порядки. После чего процветающее княжество должно будет стать примером и маяком для остальных.
— Им придется либо двигаться в ногу со временем, либо безнадежно отстать и исчезнуть. Подавляющему большинству российских бояр не нравятся новые веяния и высокий темп научно-технического прогресса. Их устраивает устоявшийся уклад, тихая и размеренная жизнь. Но они вынуждены подстраиваться под меняющиеся условия. Если получится с тобой, то они могут пыхтеть сколько угодно, но вынуждены будут начать заводить новые порядки.
Вообще-то, Борис не видел в этом ничего невозможного. Первое, что приходило ему на ум это такие страны как Швеция, Дания, Норвегия, Люксембург, Нидерланды, Бельгия. Список далеко не полный. И все это страны с конституционной монархией. Так что, утопией подобный подход не являлся. Иное дело, сумеют ли господа социалисты выдержать неспешное и планомерное движение вперед. Хватит ли их терпелки, или они сорвутся на бег.
Пока все выглядит вполне привлекательно. Но… Вложить в головы молодых людей правильные идеи не так уж и сложно. И времени на это нужно совсем немного. Князья же и бояре имеют весьма продолжительную жизнь. У некоторых этот запас прочности можно исчислять парой сотен лет, что никак не вписывается в обозначенный ею срок.
И как быть с такими ретроградами, за которыми уже стоят на очереди подготовленные и рвущиеся в бой кадры? А ответ прост. Убирать фигуры с шахматной доски. Иного пути Борис не видит. Они могут сколько угодно декларировать свой путь бескровных реформ, но когда дойдет до дела, то их методы непременно изменятся. В его мире смена поколений происходила достаточно быстро. Здесь же, недолго живет только чернь.