Угу. Другие запомнят. До первого трактира, где память вымоется очередной дозой рома, который моряки уважают куда больше грога. Нет, ну может когда-нибудь кто еще и вспомнит, если действительно будет что вспоминать. Но только и того. И вообще, погибшему до этого уже не будет никакого дела.
Глава 11
«Диана»
— Чего тебе, молодой? — вздернул бровь баталер, с анкерком в руках остановившийся перевести дух у очередного трапа.
Порядка двадцати литров грога, не такая уж и легкая ноша. И тащить ее приходится из самого дальнего угла трюма. Где он хранится под замком. А то как же. Да слабину, так моряки быстренько расправятся со всеми запасами спиртного на борту.
— Хотел вам помочь, мистер Грин.
— Запомни молодой, я лишнего не налью, сколько не проси.
— А я и не прошу. Просто Колином мне всегда говорил, что на корабле нужно заслужить расположение непосредственного старшины, боцмана и баталера.
— А ты и рад стараться, — хмыкнул тот.
— Мне это не сложно. К тому же мы тут задолжали парням недельную пайку грога.
— Слышал. Ну что же, тащи, — отступив на шаг от анкера, и дела приглашающий жест, произнес баталер.
Лесть была настолько неприкрытой и наивной, что не понять этого не мог только полный тупица. Однако, Грин, как и все на корабле прекрасно знал, что к ним на борт занесло дворянчика решившего хапнуть морской романтики с самых низов. Случается такое. И кстати, среди благородных даже поощряется. Так что Грину где-то было даже и лестно, что у него в помощниках молодой дворянчик.
Парень оказался расторопным и просто горел энтузиазмом. Успевал выполнить распоряжения старшины, бегать с мелкими поручениями боцмана и помогать баталеру. Правда, несмотря на стремление выделиться, припахать его больше не пытались. С одной стороны, парень уже проявил себя. С другой, за ним все время присматривал старый волчара Колин. Поэтому послужившим морякам оставалось только с ухмылками наблюдать за суетой молодого и делать ставки, насколько его еще хватит.
В порту простояли трое суток, после чего «Диана» испуская клубы дыма, под машиной покинула гостеприимную гавань. Война для капера настоящая страда. Перевели дух морячки, промочили глотки, пощупали баб, пора и делом заняться.
Раздача грога как всегда прошла в полуденный час. Принимали на грудь все, включая и вахтенных, которые по одному подтягивались к выстроившейся очереди. Их пропускали вперед, а как же иначе. Сто сорок грамм рома, сильно разбавленного водой, сдобренной сахаром и лимоном, назвать крепким спиртным напитком не поворачивается язык. Поэтому, захмелеть от порции сложно. Адмиральская чарка перед обедом, это уже скорее традиция. Правда, от лишней чарки никто не откажется.
Дункан доел кашу, и направился к своему углу. Матросы деловито развешивали гамаки, готовясь к послеобеденному сну. После обеда матросам, не занятым на вахте, предоставляется личное время, когда они могут заняться своими делами. По негласной традиции британского флота моряки в этот час, по большей части, ложились отдыхать. Офицеры этому не препятствовали.
Парень так же прикрепил свой гамак и забрался в него, смежив веки. С полчаса у него есть. Так отчего бы и не поспать. Тем более, что последние деньки выдались нелегкими. Пришлось изрядно потрудиться, втираясь в доверие новоявленному начальству.
Проснулся он как Штирлиц, в ровно назначенный срок. Щелкнул крышкой часов, взглянул на время, и спустился на палубу. Потянулся похрустев косточками. Все же спать в гамаке, удовольствие ниже среднего. За прошедшие дни он к этому так и не привык. По средней палубе, отведенной под обитание экипажа, раздавалась разноголосица храпа. Спать им еще как минимум часов шесть.
Не все устроились в гамаках. Вон матрос прикорнул сидя в уголке, выронив рубаху которую чинил и иголку с ниткой. Тот, завалился с недоделанной моделью парусника на коленях. Эти, повалились на стол, висящий на веревках, забросив игру в кости, хотя и любили это дело. Одно сплошное сонное царство.
Борис склонился над своим рундуком, и убрав вещи лежавшие сверху извлек оружейный пояс. Затем нацепил на себя патронташ с картечными зарядами. Достал укороченный дробовик с пистолетной рукоятью, разложил плечевой упор, и забросил оружие за спину на ремень.
Вооружился бульдогом, и перезарядил его патронами на бездымном порохе. Хранил он их в жестяной баночке с куском древесного угля, чтобы уберечь от сырости. Прикрепил на ствол глушитель и засунул оружие за пояс.
Далее из банки щедро плеснул на тряпку хлороформа и вооружился продолговатым кожаным мешочком наполненным свинцовой дробью. Убить этой штукой не убьешь, зато выключишь качественно. По носовому трапу на среднюю палубу спустился Рыченков.