— Вахтенные носом клюют, то и дело умываются. Офицеры то и дело раздают пинки, — сообщил он товарищу, извлекая из своего рундука оружие.
— Не пьющие все здесь, — кивнул на один из гамаков, произнес Борис
— Ну и какого тогда стоишь? Вперед.
Борис без лишних разговоров направился к одному из спящих. Ничуть не стесняясь приложился тому по темечку, отправляя его в беспамятство, а там и тряпицу с хлороформом на лицо. Несколько секунд и перешел к следующему. Непьющие на флоте большая редкость. Но случаются.
В команде Дианы их было четверо. Двое мирно спали воспользовавшись полуденной сиестой. Теперь же отправились в царство морфея под воздействием химии. Еще двое сейчас на вахте. Все рассчитать как в часовом механизме не получится.
По трапу у которого находился Борис прошлепали босые ноги. Парень едва успел уйти за него, дабы не быть сразу же обнаруженным.
— О! Боцман, хорошо, что ты пришел! — радостно приветствовал его уже заканчивавший вооружаться Рыченков.
— Какого дьявола! — делая в его сторону пару шагов, возмутился старый морской волк.
Борис бесшумно скользнул ему за спину и с размаху опустил на голову мешочек. Крепок мужик. Кто бы спорил. Но прилетевший гостинец все же отправил его в нокаут. А там и тряпица на лицо. Порядок. Мертвый он им без надобности.
Тут такое дело, что боцман и офицеры не пьют грог. Им полагается ром. Эта традиция сохранялась и на каперах. На «Диане», включая капитана четыре офицера и фельдшер. Получается, все еще бодрствуют семеро. Может химия и еще кого-то не свалила. Все же одно дело человек расслабившийся на отдыхе и совсем другое находящийся на службе. Но бойцы из них сейчас никакие. Координация, как и мозговая деятельность нарушены.
— Боря, на корму, — распорядился Рыченков, извлекая из кармана боцмана связку ключей.
Удачно с ним получилось. Так-то пришлось бы заходить сноса, пробиваясь сбоем через всю палубу. Теперь же можно подняться с кормы, где дверь на трапе обычно заперта. Вошли в короткий коридор, где располагаются каптерки, баталерка и каюты старшинского состава. На всякий случай заглянули, убедившись, что их обитатели спят.
Поднялись по трапу, отперли дверь и оказались в коридоре офицерских кают. Если бы не керосиновые лампы, то тут был бы полный мрак. А так ничего. Сумрачно конечно. Но вполне на уровне.
Рыченков вооруженный бульдогом с глушителем, указал Борису на одну из офицерских кают, сам направился в капитанскую. Дверь отворилась совершенно свободно и без скрипа.
Воровство на кораблях это нонсенс. Случаются конечно крысы. Но до крайности редко. Потому что судьба пойманного незавидна. Самосуд? Ну да. Он родимый. Зато на кораблях нет воровства и как следствие запоров. Единственно, чтобы не ввергать в соблазн, ну и подальше от дурости, запираются оружейки, крюйт-камеры, винный склад и сейф капитана корабля, с судовой кассой.
Дверь перед Борисом так же открылась совершенно свободно и беззвучно. Первый помощник отдыхал после вахты. Хлоп-п! Револьверная пуля проделала аккуратное отверстие в голове. О том, чтобы выметнуть мозги не могло быть и речи. Слишком слабый патрон. Но чтобы приласкать насмерть вполне достаточно.
Лейтенант во второй каюте не спал, а читал книгу, развалившись на койке.
— Какого дьявола! — начал было подниматься он.
Хлоп-п! Пуля попала в лоб, оставив красную отметину, а офицер откинулся на подушку. Этих беречь не стоит. У них как минимум еще по одной жизни. А если нет. Ну что же, значит не повезло. Бывает.
Взглянул в сторону Рыченкова, уже стоящего у открытой двери фельдшера. Тот довольно осклабился, мол и тут порядок. Вот и ладно. Пора и на палубу.
— Что за чертовщина творится! Рейли, держи курс. Я сейчас вернусь, — послышалось от двери, ведущей на шканцы.
Наконец она распахнулась и в полутемный коридор ступил вахтенный офицер. Рыченков не стал долго рассусоливать. Хлоп-п! Пуля в лоб, и они устремились на шканцы. Хлоп-п!
— А-а-а-ы-ым!!!
Матрос у штурвала, тот самый Рейли получил свинец в колено и взревев благим матом повалился на палубу.
Следующий непьющий так же оказался неподалеку. Он как раз пытался растормошить одного из матросов, поливая ему на темечко воду. Реакция на происходящее у него была молниеносной. Деревянное ведро полетело в нападающих, а в его руке тут же материализовался нож, с которым он ринулся в атаку. Раздались сдвоенные хлопки, и он повалился на палубу, поймав свинец в грудь и живот.