Глава 16
Окончательное примирение
— Ну и как тебе сегодняшний вечер, Дик? — пыхнув сигарой, поинтересовался капитан Бэнтли, неспешно вышагивая по набережной.
— Гораздо лучше, чем вчера, — хмыкнул в ответ шедший рядом с ним, лейтенант
Оба офицера, как того и требовал закон, были обряжены в форму Соединенных Архипелагов Америки. Вообще-то не сказать, что отличия в одеянии моряков столь уж разительны. При неверном освещении можно даже перепутать, что в общем-то и не удивительно.
Исключение составляли разве только восточные моряки. Те же турки вместо фуражек носили фески. И хотя крой мундиров был европейский, все без исключения отделывали их богатой золотой и серебряной вышивкой.
— Фортуна повернулась к тебе лицом, а дружище, — хмыкнул капитан.
— Спорить не буду, карта сегодня мне шла.
Они возвращались из офицерского собрания. Ну не кутить же офицерам в одних кабаках с матросами. Вот и озаботился барон строительством отдельного здания. К услугам офицеров там наличествовали библиотека, ресторан, танцевальная зала, помещения с карточными и бильярдными столами.
Имелся и женский пол. Причем не вульгарные продажные девки, а вполне начитанные, способные поддержать беседу и составить пару для танцев. Не скаканья козликом. За этим в бордель. Речь именно о приличных танцах.
— И много выиграл? — полюбопытствовал Бэнтли в очередной раз пыхнув терпким дымом.
— Двести фунтов, — с апломбом произнес Дик Абрамс.
— Ого. Эдак ты чего доброго еще и от жалования начнешь отказываться.
— Но-но, я попросил бы, сэр, — нарочитым тоном, возразил лейтенант.
Они уже достаточно давно вместе, а потому позволяли себе неформальное общение не только на берегу, но и на борту. Разумеется далеко не всегда. Панибратство до добра не доводит. Но и без дружеского общения в море можно волком взвыть.
— Слушай, Томас, я все спросить тебя хотел. Как ты относишься к появлению этого странного русского капера?
— Ты о захватившем «Диану» Фелминга и его самого?
— А о ком же еще-то.
— Да ничего не думаю. Единственно непонятно как он это сделал. А что до остального, то вот уже три месяца как он никак себя не проявляет. Ни торговцев не хватает, ни на каперов не охотится. Хотя, если верить газетам, именно это им и было заявлено. А к чему ты об этом вспомнил?
— Да как бы… Помнишь ту русскую шхуну, что мы повстречали в ноябре.
— Ты о том наводчике, что попортил нам нервы, а тебе загнал осколок в брюхо?
— Именно. Меня все не покидает уверенность, что это наш старый знакомый.
— Не скрою, таких виртуозов мне встречать не доводилось. И уверен, что если бы не наш «Защитник», то, я уверен, он ни разу не промазал бы. Но при чем тут это.
— При том, что ты забываешь с кем он сбежал.
— То есть, хочешь сказать, что боярин Яковенков отправил своих вассалов по нашу душу? Тебе напомнить, чем закончились претензии русских? Им указали их место и они утерлись. Дело закрыто, за отсутствием состава преступления. Ее величество не позволит задевать своих подданных.
— Ну не знаю, эти русские… Они же настоящие дикари, — расходясь с шедшим навстречу молодым господином в темном костюме и котелке, с сомнением произнес лейтенант.
— Брось. Все это чушь собачья и не стоит выеденного яйца. Лучше посмотри какая великолепная ночь. Ч-черт, наверное все же нужно было прихватить ту красотку и подняться с ней в номер.
— И что тебе остановило?
— Завтрашний выход в море, — с наигранным тяжким вздохом ответил он.
А в следующее мгновение оба они повалились как снопы. Ни вспышки, ни боли, вообще ничего. Раз. И они погрузились в темноту. Словно кто-то повернул рубильник, выключая их сознание.
Прошедший им навстречу молодой человек обернулся на короткий свист. Бросил взгляд по сторонам и поспешил к лежащим на мостовой офицерам.
— Ну как тут? — поинтересовался подбежавший Григрий.
— Да отлично, — жизнерадостным шепотом ответил Борис. — Этот «Страж», я тебе скажу, та еще штучка. Его впору запрещать. Ну и твой механизм сработал как часы. Прямо четко накрыл.
Говоря это Измайлов забрал с парапета тряпичный сверток в котором находился артефакт и спусковой механизм, собранный Григорием буквально на коленке.