Коридор достиг перекрестка, и Ронин вместе с группой повернул налево, сохраняя в памяти количество шагов и приблизительные измерения. Теперь они были ближе к разрушенной базе на поверхности.
— Где она? — спросил он.
— Вы, ребята, действительно ходите там? — спросил один из солдат, как будто не слышал вопроса Ронина. — Типа, сквозь штормы и все такое?
— На ботов это действует по-разному, — ответил другой. В его осанке, в том, как он ходил, было что-то не совсем человеческое. Заостренные нашивки на груди означали, что он сержант.
— Это верно, — сказал Ньютон, — но есть ряд недостатков…
— Я просто давно не покидал территорию базы, — перебил его первый солдат.
— Ты никогда не покидал базу, Рамирес, — сказал сержант, и группа замолчала.
Их ботинки глухо стучали по полу, заглушаемые стуком босых металлических ступней Ньютона, и ремни их снаряжения тихо позвякивали. Зажужжали лампы, едва слышные за другим шумом. Ничто из этого не могло отвлечь Ронина от мыслей о Ларе. Его процессоры перебирали сотни тысяч возможностей.
— Где она? — он спросил снова.
— Кто?
— Женщина, которую я принес сюда.
— О, та, которая была похожа на мясной фарш? — спросил Рамирес. — Ты это сделал?
Гнев вспыхнул в системе Ронина, застав его врасплох. Слышать, как о Ларе упоминают таким образом, — так близко к мясному мешку Военачальника, — и что кто-то предположил, что Ронин мог иметь к этому какое-то отношение, как будто он мог когда-нибудь причинить ей вред…
Ньютон схватил Ронина за предплечье, сжимая. Ронин опустил взгляд. Они были здесь, чтобы спасти ее. Он должен был держать эту мысль в голове.
— Заткнись блядь, Рамирес, — одновременно сказали трое других солдат.
— Больше не говори о ней в таком тоне, — сказал Ронин и сжал губы.
— Он ничего такого не имел в виду, — заверил сержант. — Малыш просто еще не умеет думать, не разговаривая. Док сделает все, что в ее силах, чтобы вылечить твою женщину.
Прежде чем Ронин успел ответить, они подошли к другой большой металлической двери. Один из ведущих солдат шагнул вперед, чтобы открыть ее. Волна звука выплеснулась наружу, десятки голосов и действий смешались в неразбериху. Его провели в огромное помещение, заполненное людьми, выполняющими самые разные задачи, многие из них были увлечены беседой во время работы.
Его оптика осматривала пространство, пока он шел вместе с солдатами, которые следовали набору цветных линий, нарисованных на полу. Большинство тут были людьми, но в толпе было много ботов — не только синтов, но и старых моделей, похожих на Зеленого. Все были ухоженными и чистыми, одеты в опрятную одежду. Ронин даже не мог определить всю работу, которую они выполняли, у него не было названий или функций, связанных со многими их инструментами. Он никогда не видел ничего подобного во время своих путешествий.
Над головой с высокого потолка свисали мостики. На них стояло еще несколько солдат в форме. Они уставились на проходивших мимо Ронина и Ньютона.
Вдоль стен было несколько дверей и два больших коридора, ведущих из помещения — Оружейная, Казармы, Частокол красными буквами над одним, Лаборатория, Администрация, Лазарет зелеными буквами над другим.
Неужели Лара была там, в лазарете? Это была его единственная потенциальная зацепка. Зеленая линия на полу отделялась от остальных, сворачивая в тот коридор. Солдаты прошли мимо него вдоль красной линии. Под знаком с надписью «Частокол».
Коридор сузился, и они проследовали через серию поворотов, мимо новых дверей и коридоров, все глубже в помещение. Наконец, они прошли через открытую дверь в большую комнату, вдоль одной стены которой располагались маленькие камеры.
Ньютона и Ронина провели в боковую камеру — длинную комнату с длинным столом. За столом сидели люди, некоторые в простой одежде, некоторые в униформе. Какой бы разговор они ни вели, он прекратился.
— Присаживайтесь, — сказал человек во главе стола, подняв руку, чтобы указать на свободные стулья перед Ронином и Ньютоном. Знаки различия на его синем кителе указывали на то, что он полковник.
Ронин сел, пока солдаты занимали позиции по периметру комнаты. Прошли секунды относительной тишины. Температура в помещении постепенно повышалась, и по крайней мере у одного человека на лице блестели капельки пота.
— Я полковник Джек Родригес, — наконец представился человек в синем, — Начальник службы безопасности этого учреждения. Учитывая твою открытую связь с Военачальником и тот факт, что ты вошел через вход, который не обнаруживали двести лет, я очень обеспокоен безопасностью моего народа.