Железноголовые расступились. Лара сразу же последовала за шагающим Ронином. Они прошли через ворота, и до его резиденции оставалось менее полумили.
— Сообщи, когда закончишь с ней, — сказал Кобальт. — Я бы не отказался попробовать. Не у многих из них есть такие волосы.
Судорога пробежала по ладони Ронина, пальцы сжались, как будто хотели сжать винтовку. Сколько железноголовых служит Военачальнику? Ронину нужно было знать, сколько патронов нужно запасти.
Он провел Лару через узкий проход, пересекая порог из ее мира в то, что должно было стать его миром.
Перед ними широкая улица, освещенная оранжевыми фонарями, изгибалась на юго — восток. Прямо на север простирался парк, трава и листья которого блестели от влаги в искусственном освещении. Это было одно из самых зеленых мест, которые Ронин видел с момента пробуждения. И все же внутри никогда не было никого, кроме ботов-ремонтников, подстригающих растительность.
Это казалось пустой тратой времени.
В траве было всего несколько коричневых пятен, и она процветала во многих местах благодаря тени деревьев, окружавших парк. Сквозь стволы деревьев он мог разглядеть воду центрального пруда, отражающую отблески огней Шайенна на облаках.
— Они не тронут меня, — прошипела сзади Лара. — И о чем, черт возьми, вы с Военачальником говорили?
Ронин повернулся к ней лицом, осматривая пустую улицу и внушительную эклектичную стену. Хотя никого не было видно, по всему Шайенну были железноголовые, и все они добросовестно подчинялись своему лидеру.
— Сюда. Не стоит говорить об этом здесь.
— Я не сдвинусь больше ни на шаг, — она скрестила руки на груди. — Скажи мне. Зачем ты разговаривал с этим… с этой тварью?
Она ясно дала понять о своей ненависти к ботам, когда Ронин впервые встретил ее, но сейчас все было как-то по-другому. Хотя она и не повышала голоса, яд сочился из каждого слова.
Здесь, посреди главной дороги, ведущей в сердце района Ботов. Здесь, где в любой момент могли пройти железноголовые.
Ронин подошел к ней вплотную, наклонив голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Каждое путешествие в Пыль подвергало его опасности, но у него не было желания подвергать себя дезактивации здесь и сейчас.
— Здесь не то место, чтобы говорить о таких вещах, Лара Брукс.
— Ну, я с тобой не пойду. К черту еду. Я не буду участвовать ни в каких планах, связанных с этой тварью, — она повернулась и пошла обратно к воротам.
— Я не собираюсь следовать за тобой обратно. Когда они увидят тебя одну…
— Я бы предпочла пулю в спину.
— Мы оба знаем, что это будет не пуля.
Лара замерла. Она опустила голову, вода стекала с ее накидки и выбившихся прядей волос. Ее свободная рука, сжатая в кулак, дрожала. Раны, нанесенные ей, были еще свежими.
Он сократил расстояние между ними. Она не отодвинулась.
— Я расскажу тебе то, что ты хочешь знать, как только мы окажемся в безопасности в моей резиденции, — сказал он, смягчая голос.
Она повернула голову, склонив к нему ухо.
— Могу тебя заверить, что Военачальник к этому непричастен. И я не хочу, чтобы он был замешан в этом больше, чем ты.
Ее плечи поднялись от глубокого вдоха. Мгновение спустя она медленно, прерывисто вздохнула и разжала руку. Красные пятна на ее пальцах и ладони исчезли.
— Пойдем, — сказал Ронин.
Глава Седьмая
Никогда, никогда не доверяй им, сказала Табита Ларе после той ужасной ночи. Если бы только они обе последовали совету.
И вот Лара сделала именно то, чего, как она знала, делать не следовало.
Ронин ждал позади нее, и она находила его терпение невыносимым. Было бы намного легче ненавидеть его, если бы он просто толкнул ее. Если бы он показал свое истинное лицо и раскрыл монстра под своей фальшивой кожей.
Могла ли она доверять ему в том, что он сдержит свое слово? Его перепалка с железноголовыми отличалась от того, что она видела между другими ботами. Он казался… уклончивым, почти агрессивным. И он утверждал, что Военачальник непричастен. Зачем быть честным о встрече с правителем Шайенна только для того, чтобы солгать об их беседе?
Поведение Ронина не было типичным для ботов, с которыми она имела дело. Оно было слишком человечным, и это беспокоило.
Наконец, она повернулась и запрокинула голову, глядя ему в лицо. Он наблюдал за ней немигающим взглядом. Уголки его губ были опущены; было ли это беспокойством на его лице?
— Ну? — спросила она. Между его бровями образовалась крошечная складка. — Мы идем? Я устала быть мокрой.