Его процессоры зажужжали, когда он вернулся в коридор и принялся расхаживать из одного конца в другой, одновременно выполняя сотни, тысячи симуляций. Ни одна из них не смогла полностью объяснить единственную величайшую переменную — человеческую непредсказуемость.
Значит, забрали? Он был уверен, что у Военачальника есть ключи от всех резиденций в районе Ботов, и потребуется всего один железноголовый, чтобы похитить Лару. Какая история была у нее с правителем Шайенна?
Ронин резко остановился, наклонив голову. На ковре лежали толстые комья пыли, некоторые уже были втоптаны в волокна его ботинками. Его взгляд метнулся к чердачному люку.
Он ни разу не поднимался туда с тех пор, как поселился здесь. Зачем ей это?
Протянув руку, он ухватился за оборванный трос и потянул на себя крышку люка.
Скрип старых пружин и шарниров предупредил его. Он поднял свободную руку и поймал лестницу, прежде чем она коснулась его головы. Наверху кто-то ахнул.
Над головой заскрипели половицы, и Лара выглянула из-за края, к ее растрепанным волосам прилипла паутина, а на щеке виднелось пятно грязи. На мгновение он отключился от всего, кроме своих органов чувств. Лара была здесь. В безопасности.
И она была прекрасна.
— Ты знал, что здесь кто-то жил?
Ее вопрос был настолько неожиданным, что он не был уверен, как обрабатывать его. Привет или что происходит, было бы легче ответить.
— О чем ты говоришь? — он опустил лестницу. Дерево застонало, когда он взобрался на нее, доски прогнулись под его весом настолько, что ему пришлось отрегулировать стабилизаторы.
Лара отступила, давая ему достаточно места, чтобы взобраться на пыльный пол чердака. Ее следы были повсюду, извилистой тропой от одной стороны чердака к другой и обратно. Здесь было на восемнадцать градусов теплее, чем в коридоре внизу. Ее влажные волосы прилипли к лицу, а кожа блестела от пота.
— Ты ранена, — сказал он, поднимая руку, чтобы убрать с ее волос засохшую кровь на виске.
— Ничего страшного, — она увернулась от него и прикрыла рану волосами. — Лестница взяла надо мной верх, — уголок ее рта приподнялся, и она хихикнула. — Понял?
Ронин опустил руку. Внутренне он просмотрел свои сохраненные данные в поисках информации о травмах головы человека. Были ли бессмысленные бредни и заявления без контекста признаком более глубокой травмы?
— Я… купил на Рынке все, что ты хотела.
— Вау. Окей. Мы добавим к списку не ценим остроумный юмор. В любом случае, подожди. Что случилось с твоими руками?
Она подошла к нему сбоку, уставившись на его руки. Он поднял их, обратив ладони к потолку, и осмотрел новую кожу. Было странно снова видеть их такими, спустя столько времени. Несомненно, это были его руки, но они казались какими-то неуместными.
— Поехал в клинику и восстановил их. Давно я этого не делал. Подумал, что пора.
— Ты можешь это сделать? Типа, отрастить новую кожу?
Осознавала ли она, насколько близко к нему подошла в своем любопытстве?
— Ее синтезируют из различных материалов. Не отращивается.
Она посмотрела в его оптику, нахмурив брови. — Тогда почему этого не делают железноголовые?
— Потому что они не хотят, чтобы их приняли за людей.
— Да. Потому что мы такие ужасные, — она закатила глаза и подошла к окну. — Иди посмотри на это.
Не зная, как реагировать на ее комментарий, он последовал за ней в дальний конец чердака. Лара стояла на коленях и разглядывала обстановку — книжный шкаф, заставленный банками, одеяла и одежду на полу, стол и стул.
Она взяла книгу в коричневом кожаном переплете. — Я не умею читать, но кто-то написал это, — она протянула ему книгу.
— Каждая книга была кем-то написана, — ответил Ронин. Он взял книгу, проведя кончиками пальцев по текстурированной поверхности.
— Нет, умник. Это было написано от руки. Не похоже на другие. А здесь, — она указала на одеяла, — он спал.
Его оптика проследила за ее жестом, прежде чем вернуться к книге. Он осторожно открыл ее. Страницы были жесткими, но в удивительно хорошем состоянии.
Эти твари сегодня убили людей. Вошли маршем в город и просто начали убивать людей. Я наблюдал из окна, как людей тащили в парк и казнили.
— И это то, что он ел, — сказала Лара, привлекая внимание Ронина к себе. Она стояла возле полки, держа в руках банку с темным, не поддающимся идентификации веществом внутри. — Поверь мне, это открывать не стоит.
Ронин изучал предметы по одному, занося их в свою память. Невозможно было сказать, как давно были написаны эти слова, как давно жил автор. Несомненно, много-много лет.