Я собирался сегодня вечером снова пойти в бар. Не знаю почему. Выпивка кисловатая, а компания унылая, но что-то там назревало, и я говорю не о пиве. Люди действительно переутомились за последние несколько дней, и я не могу их винить. Я знаю, это было глупо — черт возьми, я знал это задолго до сегодняшнего вечера, — но я вообще не могу их винить.
Я видел их на 19-ой улице, они заполонили ее. Боже, это было почти как в тех старых фильмах, когда все жители деревни брались за вилы и факелы, только здесь это были дробовики и охотничьи ружья, ломы и бейсбольные биты. Они собрались на углу, кричали, а эти боты… Они просто выстроились через улицу от бара, плечом к плечу, и стояли там. Не двигаясь, не говоря ни слова.
Ситуация обострилась. Все, блядь, обострилось.
Бот, который их вел, вышел вперед. Сказал всем собирать свое барахло и расходиться по домам. Кто-то бросил в него камень.
Эти твари даже не утруждали себя тратой пуль. В этом не было необходимости. Большинство из них выглядят как люди, но, черт возьми… они разрывали этих людей на части, как будто люди сделаны из бумаги. Толпа боролась секунд тридцать, а потом у них сдали нервы. Бросились врассыпную, многие из них приближались ко мне. Я помог Хулио Ортеге завернуть за угол. Его не было с семьей, когда их похитили. Когда он отпустил руку со своего живота, его…
Боже, я весь в его крови. Я не могу. Не могу больше этого писать.
Я не думаю, что они еще обыскивают дома. Полагаю, они довольствуются тем, что режут людей, как скот, на улице, и на сегодня этого хватит. Как будто ничего не было…
Желание Ронина вернуться домой было сильнее, чем когда-либо, но это ни к чему хорошему не привело бы; до Шайенна было несколько часов пути, даже если бы он был быстрым, то поход был бы напрасной тратой энергии. Он проделал весь этот путь сюда. Он должен был сделать то, что намеревался.
С наступлением ночи он обыскал небольшие здания. Время от времени их интерьеры озарялись светом, а через несколько секунд раздавались раскаты грома. В его рюкзаке скопились куски металлолома и пластика. Это была лишь малая часть его последней добычи. Золотое кольцо могло значительно увеличить его доходность, но его нельзя было считать; оно принадлежало Ларе. Обменять его или нет — это был ее выбор.
С приближением рассвета буря утихла. Ронин перебрался в более крупные строения недалеко от центра города. На них было больше повреждений, чем на многих других — по крайней мере, частично из-за их размера, — но по ним можно было передвигаться.
В первом он обнаружил останки трех человек — скелеты в рваной одежде. Пальцы самого большого сжимали рукоятку ржавого револьвера. Ронин опустился на колени, счищая грязь с пола, чтобы показать написанное там послание.
Видел их лица
Слышал их крики
Никого не осталось, кто мог бы отпустить нам наши грехи
Он обдумывал эти слова, пока шли минуты и солнце поднималось все выше над восточным горизонтом. Будут ли они иметь значение для Лары? Ронин почти мог собрать смысл воедино, почти мог понять.
Разве в его памяти не было образов, которые он не мог стереть? Крики, отдающиеся эхом из его забытого прошлого? Взрывы и атакующая армия, выстрелы, кровь и масло…
Ронин заставил себя встать и оставил тела позади. Ему не принесло бы никакой пользы гоняться за фрагментами другой жизни.
Он вошел в здание с МНИЦИП — вероятно, МУНИЦИПАЛЬНОЕ, до «Отключения» — над входом. Секции потолка обрушились, вероятно, из-за десятилетий воздействия воды, и большая часть внутренней мебели превратилась в бесполезные обломки. Он пробрался глубже внутрь, расчистив часть коридора от обломков, чтобы попасть в другую секцию.
На полу валялись обломки сгнившей штукатурки, осколки стекла, клочья выцветшего ковра и куски неопознанной мебели. В конце коридора находилась дверь с висячим замком. Тяжелый замок поддался от одного удара, и вся дверь слетела с петель, когда Ронин потянул ее на себя. Внутри стояли три служебных бота, один с метлой в руке, их некогда блестящие корпуса потускнели от времени и пыли.
Потолок был укреплен, на нем не было признаков гнили. Ронину приходилось сталкиваться с подобными помещениями в других местах. Существовали ли в старом мире правила относительно типов помещений, в которых должны были храниться боты?
Войдя внутрь, он обыскал полки вдоль стен, запихивая в свою сумку шесть давно разряженных элементов питания и несколько специализированных инструментов. В маленькой коробке лежали разные детали, которые невозможно было идентифицировать из-за скопления пыли и ворса. Он положил все это в свою сумку поверх других предметов, но ботов оставил в покое.