— У нас так не принято, — нахмурился старик. — Поединок он и есть поединок и никто не должен вмешиваться.
— Хорошо, если я вызову тебя на поединок, это будет не бой равных воинов, а банальное убийство, — привёл пример Жора. — Ты со мной согласен?
— Слабый должен знать своё место, — воскликнул Шэн.
— А если сильный захочет посадить тебя на цепь в конуре? Ты безропотно подчинишься? Ты забудешь о чести и достоинстве? Ну, что скажешь?
— Я буду биться и погибну в бою, — воскликнул Шэн.
— Так вот, чтобы ты не погиб в битве с более сильным противником, я тебя прикрою и если надо, отдам жизнь за того, кого считаю близким. Да, я нарушу ваши традиции, но ты останешься жив, и тебя никто не посадит на цепь, — пояснил Жора. — Именно этим качествам я собираюсь учить учеников. Вы единое целое! Команда! Только так и никак не иначе! Ты понимаешь, о чём я говорю? Мои ученики живут по справедливости и не обижают слабых! Не презирают тех, кто не достиг тех же высот что они. Ясно?
— Но я внук князя, почему я должен лебезить перед какими-то артистами?
— Ты чем слушал? Ты мужчина! У тебя есть чувство собственного достоинства. Ты не должен лебезить ни перед кем! Только почтительное отношение к старшим без хамства и дерзостей, — сказал Жора.
— А если мне грубят, я могу бить? — Шэн попытался найти лазейку в правилах, но Жора моментально пресек его инициативу.
— Предупреждаешь, что ты мой ученик, а если смертник продолжает делать глупости, зовёшь меня, и тогда мы выясним, зачем он ищет смерти. Ты сам имеешь право на защиту, но если спровоцируешь драку, я спущу с тебя шкуру. Ты принц! На тебя должны равняться! Все должны восхищаться справедливостью потомка рода Тянь. Нельзя, чтобы боялись, а только уважали за силу и благородство. Уяснил? — перечислял Жора, но увидев непонимание во взгляде принцы, тяжело вздохнул и спросил: — Хуань-Бо, а может, я вас прибью и дело с концом? Что-то меня утомило вдалбливать этому отроку прописные истины. Он же совершенно не хочет слушать!
— Продолжай, мне самому интересно узнать, — махнул рукой старик.
— Ты мне зубы не заговаривай, даешь клятву дракона или нет?
Хуань-Бо снова поморщился, как от зубной боли, но после кивнул.
— Да, что нужно делать?
— Искренне захотеть стать моим союзником и поклясться, что не причините вреда мне или моим близким, — пояснил Жора и воспроизвёл те же действия, что когда-то делал лекарь Я-Кто с какими-то купцами. После заключения договора на груди Шэна и старика появилась иллюзия маленького красно-чёрного дракончика. — Всё. Теперь вы союзники драконов.
Совершенно неожиданно Жора ощутил упадок сил. Складывалось впечатление, что к нему подключили насос, который выкачивал энергию. Он применил истинное зрение и заметил тонкую ниточку, что протянулась от него к двум новым союзникам. Он не знал, что станет подобным донором, поэтому грубо выругался на лекаря Я-Кто, который тактично умолчал о «подводных камнях» этого договора.
А старик Бо и его внук Шэн присели в позу медитаций и начали культивировать. Спустя некоторое время от них прошла волна энергии, и стало ясно, что они шагнули на новую ступень: один стал «целостным» седьмого ранга, а другой «сосредоточенным» пятого.
— Наставник, а почему у нас нет подобной печати? — Шико, который издалека слушал их разговор и передавал его остальным ученикам, заметил прогресс и решил, что неплохо бы на халяву получить порцию силы. К нему присоединились Тай и Чжень. Талия так же поглядывала на Жору с легким недовольством, потому что рыцарь не предложил ей стать сильнее.
— Эй, сделайте паузу, я сейчас слегка утомился, — воскликнул Жора.
— Но вы и так сильны, так что отговорки не принимаются, — заявил Шико.
— А мне нравятся ваши правила, так что я согласен, — заявил Чжень.
— Повелитель огня, если я приму клятву, вы не заставите меня стать вашей наложницей? — Тай снова покраснела, а Жора рассмеялся и сказал:
— Ха-ха-ха, я и не собирался совращать малолетку. Кто-нибудь желает стать союзником драконов? Минчжу? Айминь?
— Я воздержусь, — ответила «чистая жемчужина». — Мне надо подумать.
— А я старейшина Храма садов небесного дворца, — с тоской ответила Айминь. — Мне нельзя давать клятвы никому, кроме богов.