— Как ты посмел ставить рабскую печать на моего аватара!..
Глава 19
Миниатюрная женщина нанесла рыцарю прямой удар ногой в центр кирасы, и тяжёлый мужчина в латах, отлетев на несколько метров назад, оставил трафарет в кирпичной стене. Гуй-Мэй бросилась на него с кулаками и нанесла удар в голову. Если бы она попала в челюсть, на этом бы завершилась карьера искателя приключений и заядлого путешественника Жоры, но он успел уклониться, краем глаза заметив, что кладка высыпалась наружу. Очередной удар он принял на скрещенные руки, и стальные наручи начали гнуться. От удивления Жора не успел сосредоточиться на бое и успел прозевать удар коленом по ребрам. Кираса жалобно скрипнула и он начал понимать, что если ничего не сделает, она выбьет из него дух. Впервые он видел настолько сильную женщину. Это же какой позор, победитель нескольких обладателей седьмого ранга пал от рук самой обворожительной красавицы княжества. И причём «пал» не в переносном, а в прямом смысле.
Жора редко сражался с женщинами, так как считал это деяние недостойно настоящего мужчины, но умирать под градом ударов тоже не хотелось. Применять огненную магию можно, но тогда, как минимум пострадает её красота. К тому же убивать маму нового ученика, это дурной тон. Однако Гуй-Мэй не желала останавливаться и продолжала корежить латы, ударив несколько раз по коленным суставам. Радовало то, что доспехи ковались на совесть и, хотя сминались под неудержимым напором, но зато сохранили кости.
Жора осознал, что традиционные методы для разрешения непримиримых противоречий в данной ситуации неприемлемы, и он обратился к знаниям, полученным от лекаря Я-Кто. В его арсенале существовал богатый набор заклинаний различной направленности. В частности, имелись чары обострения восприимчивости нервных окончаний в сотню раз. Если запустить подобное заклятие, женщина должна оглохнуть от собственных криков и боли в разбитых костяшках кулаков. Однако можно совместить усиление чувственности с заклинанием похоти…
Хотя он впервые применял подобные чары, частая практика ускоренного построения магических плетений позволила ему провести активацию в долю секунды. Гуй-Мэй замерла на мгновение и её руки опустились между ног. Неожиданно платье промокло и она, застонав, упала на пол.
Жора не стал долго рассуждать и завернул её в цветастый ковёр. Голова Гуй-Мэй вылезла наружу, но Жора покопался в поясе и, вынув ленточку с печатью сбора силы, повязал её на шею эмоциональной красавицы. Получившийся рулон он так же перетянул веревочкой со стороны рук, поясницы и ног, а затем уселся сверху. Женщина ругалась на странном языке, и Жора осознал, что именно на этом наречье разговаривают демоны. Гуй-Мэй посылала в его адрес различные проклятья, а потом заявила:
— Ты, ничтожный эмиссар Хаоса, как ты посмел испортить нашего аватара! Мы совершенное создание Гурри-Мэдия! Мы требуем, чтобы ты немедленно снял эту мерзкую печать с Шэна! Отпусти нас, и мы разорвём тебя на множество частей. Ты познаешь наш гнев и будешь молить о быстрой смерти!
— Бешеная фурия, — проворчал Жора. Далее он долго слушал поток нелестных эпитетов, которыми она его наградила, постоянно пытаясь удержать, двигающийся, словно червячка рулон. После печать сбора силы выкачала из неё много энергии, и Гуй-Мэй слегка угомонилась.
— Ты хоть понимаешь, что натворил? — спросила она на кайтайском языке.
— Оставил в живых твоего отца и сына, — ответил Жора.
— Нет, ты лишил нас надежды! Мы совершенное создание…
— Ты женщина, — возразил Жора на её родном языке и пояснил: — А жители мира Парадиз имеют признаки обоих полов. Они и мужчины, и женщины одновременно, то есть гермафродиты. Так что сказки мне не рассказывай.
— Откуда ты знаешь язык Парадиза?
— Имелся неприятный опыт общения с представителями вашего народа.
— С кем же ты знаком? — Гуй-Мэй перестала изображать червячка, так как вытянула голову из «панциря» как черепашка, чтобы рассмотреть его лицо.