Пока капли барабанили по крышам, Жора вспоминал, как Айминь расцеловала его бородатую щеку за то, что он помог адаптировать технику щита. Разумеется, краем глаза он следил за Шико. Парень пыхтел как закипающий чайник и еле сдерживался, чтобы не устроить скандал. На прощанье воительница махнула ручкой и, одарив сына подруги теплым взглядом, упорхнула в Храм. А Шико весь вечер дулся и, собравшись с духом, поинтересовался, как наставник относится к третьей старейшине Айминь?
Жора улыбнулся и сказал, что пора бы ученику поучиться магии соблазнения, а то девушка может ощутить разочарование, проведя брачную ночь с таким неумехой. Шико напомнил, что на него не действуют техники Ки, на что Жора рассмеялся и ответил, что сам парень легко сможет применять магию на партнерше. Далее последовали инструкции по созданию заклинания похоти, но Шико ничего не понял. Пришлось рассказать об элементарной последовательности процесса соблазнения и рекомендовать чаще импровизировать, поглядывая на отклик подруги.
И вот пока шёл дождь, Шико тихо бубнил про себя, повторяя алгоритм действий, и иногда на его лице проскальзывала глупая мечтательная улыбка. Рядом сидели Чжень, Тай, Талия и Тана. Они обсуждали тонкости боя на коротких дистанциях, и в какой-то момент эльдара воскликнула, что дочке амазонки понадобятся специальные перчатки. Далее она подошла к Жоре и поинтересовалась, не знает ли он, где ей найти немного звёздной стали? Она хотела нашить несколько тонких полосок на перчатки, чтобы во время захватов Талия могла отключать доспех духа или прибивать кулаком технику щита.
Честно сказать, портить длинный меч жалко, но он нашёл выход из сложившейся ситуации и позвал Фуджини в отдельную комнату. Там он более часа уговаривал её провести эксперимент, чтобы она трансформировала кожу на руке в чешую дракона. Женщина отнекивалась, но Жора гарантировал, что поможет ей вернуть всё обратно. Фуджини сосредоточилась, но ничего не получилось. Тогда он сел за её спиной и начал вливать в неё силу из внутреннего источника. Она радостно взвизгнула и сообщила, что у неё что-то получается. Более часа проходила трансформация, а когда процесс завершился, Жора увидел тонкое изящное запястье, покрытое сине-чёрной чешуей, а пальцы заканчивались острыми когтями. На то, чтобы обрезать коготки и наскрести немного чешуек ушло несколько часов. Как только он ни льстил, на какие нежные слова ни разорялся, но она никак не желала расставаться с бронированной шкуркой. Наконец он признал поражение и сказал, что должен выполнить обещание и помочь ей вернуть нормальную кожу.
Фуджини милостиво улыбнулась и, достав костяную заколку из волос, аккуратно отделила несколько чешуек и обломила коготки. Затем она самостоятельно трансформировала левую руку и с лукавой улыбкой сказала, что, несмотря на то, что он грубый бесчувственный чурбан, у него есть возможность добиться её расположения. Затем Фуджини добавила, что он будет натуральным болваном, если упустит возможность сойтись с ней поближе. Жора установил полог тишины, но почему-то заклинание похоти на ней не сработало, и ему пришлось действовать по старинке, начиная с предварительных ласк…
По завершению они лежали на расстеленном покрывале, и он вспомнил, что на Земле в подобные моменты доставал сигареты и пепельницу в форме черепа и, с удовольствием разглядывая партнёршу, говорил ей различные комплименты. Но организм мага Костонтиса не нуждался в никотине, и Жора давно избавился от пагубной привычки. Однако в тот вечер накатила ностальгия, и он мечтательно улыбнулся. Раз уж нельзя покурить, то вторую часть традиции можно соблюсти, поэтому Жора рассказал ей, что она самая замечательная женщина на свете.
Фуджини улыбнулась и обмолвилась, что рыцарь тоже ничего, и главное, что он её не разочаровал, так что с этого дня она начнёт его ревновать к другим женщинам. Особенно её смущали заигрывания Гуй-Мэй, которая, не стесняясь, строила ему глазки. Фуджини пообещала, что расстроится, если он ей изменит.
Обычно Жора отказывался от общения с ревнивыми девицами, но слова Фуджини прозвучали в шуточном тоне, поэтому он заверил единственную и неповторимую леди-дракон, что останется ей верен как минимум месяц, а уж дальше будет видно.
Постепенно настроение нормализовалось, и хандра прошла, сменившись фазами активного отдыха. Теперь его совершенно не волновало, что на улице дождь лил как из ведра, потому что полог тишины отсекал все звуки извне. Он зажёг на пальце маленький огонек, и Фуджини подставив ладони, перенесла его на собственную руку. Пламя разгорелось, и она радостно взвизгнула, тем самым сбив концентрацию. В наступившей темноте она вновь его поцеловала и если бы не сорванная с петель дверь, они бы могли продолжить заниматься любовью.