Фуджини поинтересовалась, почему Жора не хочет помочь ей сегодня провести принятие истинного облика. Он пожал плечами, и пояснил, что для перерождения нужно время и много энергии, а та, что находится в княжестве всего лишь фон мощного источника. Вот если она скооперируется с Шэном, и вместе с ним будет проводить медитации на плите портала, то сможет обрести крылья и огненное дыхание. Женщина надолго задумалась. Посмотрела на Шико и связанную Айминь. Взглянула на Жору, а после сказала:
— Я посижу с подругой. Ты не думай, что я слабая. Я способна разорвать тебя на куски. Сначала я посмотрю, чего стоит в бою мой жених. А если ты не справишься, вмешаюсь и всех убью.
— Это утешает, — усмехнулся Жора. — Надеюсь, под словом «всех» не подразумеваешь и меня тоже?
— Если ты не справился, значит, ты погиб, — пояснила Фуджини. — Я хочу сделать объявление. Шико, Айминь, Шэн, Чжень, Минчжу, девочки! Я приглашаю вас на свадьбу. Когда мой Повелитель огня прогонит врагов, а Шико снесёт голову главе Храма, мы отпразднуем это радостное событие бракосочетанием.
— До этого надо дожить, — проворчал Жора.
— Доживёшь, — послышался голос Гуй-Мэй. — Меня не забудь пригласить.
— Ну не томи, рассказывай, как прошло?
— Я из-за тебя под дождём летала, — фыркнула она. — Пёрышки намочила. Я сейчас как ощипанная курица, а ты меня к столу не пригласил, у очага не отогрел и сразу ждешь, что я тебе всё расскажу.
Дети снова радостно запищали, увидев крылатого кузена Гу. В отличие от крыльев из артефакта Айминь, которые выглядели полупрозрачными и короткими, у Гуй-Мэй они казались настоящими, как у белого орла и росли прямо из лопаток. Даже обладатели седьмого ранга не имели подобных крыльев, поэтому духовным мастерам не приходилось разрезать одежду на спине, как это делала Гуй-Мэй. Девочки с большим удовольствием трогали оперенье, но стоило перу упасть, как оно, излучай дивный свет, растворялось в воздухе.
Гуй-Мэй отряхнулась и забрызгала капельками всех присутствующих. Затем она сконцентрировалась и крылья пропали. Сяомин и Фэндуй разочарованно вздохнули, а Джиао вновь изобразила взрослую девочку и с серьёзным выражением лица присела возле Минчжу.
— Ну что я могу сказать? — Гуй-Мэй оглядела комнату со всеми обитателями и, взглядом указав Жоре на остывший очаг, протянула к нему озябшие пальцы. Он громко втянул носом воздух, задержал дыхание и, кинув заклинание, вновь разжег огонь. Она отогрела руки и лучезарно улыбнулась.
— Не тяни, рассказывай!
— Я лучше покажу, — продолжая улыбаться, сказала Гуй-Мэй.
Она сняла с шеи кулон с прозрачным камнем. Проведя какие-то манипуляции, Гуй-Мэй направила луч, выбившийся из кристалла на небольшой столик, и на поверхности появилась цветная голограмма. Складывалось впечатление, что это съёмки скрытой камерой с одного ракурса, но только изображение выглядело не плоским, а объемным, можно сказать с эффектом полного погружения. Судя по всему, она вынула артефакт из-под одежды и направилась в тронный зал. Подошла к массивным двустворчатым дверям, возле которых замерли два воина в доспехах самураев с лицевыми масками под шлемами кабуто. Они мгновенно обнажили клинки, по форме напоминающие катаны. Словно из-за кадра прозвучал голос Гуй-Мэй. Она представилась и сказала, что хочет поговорить с мужем. Какой-то старик, выполняющий функции секретаря проник за дверь и вскоре вернулся с наследником Сюнь. Она спросила, пришёл ли Да-Чу — первый старейшина Храма садов и если да, она бы хотела поприсутствовать на аудиенции. Сюнь поморщился, но согласился. Как и рассказывала ранее Гуй-Мэй, тронный зал действительно отделали золотыми панелями, а сверкающий трон с огромным иероглифом на спинке, выложенным из алмазов, вызвал бы у алчного человека приступ зависти.
На почётном месте сидел благообразный старик в белом с золотой вышивкой одеянии, и голубыми глазами с тоской взирал на жреца. Гуй-Мэй поклонилась и поприветствовала правителя княжества:
— Дядя Тянь, позвольте отвлечь вас от серьёзных дел.
— Ну надо же! — Князь с удивление посмотрел на наследника. — Сюнь, кто сей юноша? Почему он называет меня дядей?
— Отец, это моя вторая жена Гуй-Мэй. Она занялась тренировками и поэтому переоделась в мужской наряд.
— Ну надо же, племянница! Не узнал. Как говорят где-то на западе, богатой будешь. Что привело тебя ко мне? Зачем ты отвлекаешь нас от дел? Сюнь, ты что, даешь мало денег на заколки? Сколько раз говорил, жен нужно ублажать!
— Дядя, я по делу, связанному с нападением на главу Храма садов небесного дворца, — ответила Гуй-Мэй.
— Ну надо же, почтенный Да-Чу тоже пришёл просить разрешение на арест и ссылку этой негодницы. Ну надо же, Храм её воспитал, дал ей кров, возвысил, а она подло пыталась убить сиятельного Да-Ю. И когда? В момент его уязвимости, когда он молился о благе народа. Это непростительно!