Наконец по радио передали официальное сообщение о том, что 6-й армии больше не существует. Огромная трагедия буквально обрушилась на головы немцев. Печатный орган нацистов «Фелькишер беобахтер» опубликовал на многих страницах списки погибших.
В стране был объявлен траур. Повсюду звучала печальная музыка. 1943 год начинался трагично.
«Там, где встал германский солдат, он будет стоять насмерть! И никакая сила в мире не сможет поколебать его!» — эта высокопарная фраза фюрера все еще звучала в ушах Гербера, и в то же время ему припомнились слова, сказанные однажды Хансеном: «Гитлер сломает себе зубы о Советский Союз…» Неужели Хансен прав? Да, ведь это уже второе крупное сражение, проигранное на Востоке. Но очень немногие курсанты восприняли это известие так же, как Герхард.
Для объяснения причин поражения на Волге приводились, по мнению Гербера, весьма убедительные доводы. Например, такой: союзники, особенно венгры и итальянцы, отказывались воевать, командование сухопутных войск не могло обеспечить правильного руководства боевыми действиями, а поэтому среди высших офицеров нужно произвести чистку.
В военно-морском флоте этим уже начал заниматься Дениц, который снял некоторых адмиралов с их должностей. Вскоре чистка докатилась и до Мюрвика. По возрасту и без выходного пособия уволили в запас преподавателя по международному праву. Начальство приказало шоферу быстро отвезти капитана с багажом во Фленсбург.
Начальник училища ходил с озабоченным видом. После смены руководства на флоте противоречия между сторонниками Редера и Деница усугубились, и начальник училища ни при каких обстоятельствах не хотел допустить, чтобы его курсанты оказались втянутыми в эту заваруху. Для него главным было обеспечить воинскую дисциплину. Но в Мюрвике все были по горло заняты повседневными делами и на большую политику ни у кого не оставалось сил.
Провозглашение тотальной войны в берлинском Дворце спорта воспринималось курсантами как необходимое мероприятие. Сухопутным войскам отводилась роль главной ударной силы, и для нее в первую очередь требовалось развернуть на полную мощность производство вооружения.
Тотальная война! Еще в 1935 году Людендорф изложил ее принципы чуть ли не в виде письменного завещания немецкому народу. В военно-морском флоте имелись сторонники этой теории, и самым активным из них был Дениц. Уже весной 1939 года он пытался убедить высшее руководство Германии поставить на конвейер производство трехсот подводных лодок и тем самым отложить все другие долгосрочные программы, связанные с подготовкой к войне. Теперь, когда он занял такой высокий пост, многие считали, что ему удастся добиться этого. Ведь сумел же он убедить Гитлера, что Германия не должна полностью отказываться от надводного флота! Ранее приговоренные к смерти крупные корабли не стали разоружать и демонтировать.
Такой поворот событий настроил большинство сторонников Редера на более дружелюбный лад: они поняли, что с новым главнокомандующим можно ладить.
Срок обучения курсантов приближался к концу. Распорядок дня в училище уже строился с учетом подготовки к экзаменам и строевому смотру. Нового материала не проходили, занимались в основном повторением пройденного. Начальство и многие преподаватели очень волновались, поскольку в училище должен был приехать Дениц. Никто, кроме подводников, не знал какие требования предъявит новый главнокомандующий, что он захочет увидеть и услышать. С Редером было проще, за многие годы начальник училища хорошо изучил его.
Герхард и Хельмут снова держались друг около друга. Они вместе готовились к экзаменам, как в старые времена. Хельмут написал лучшую работу на курсе по астрономической навигации. Гербер, имевший только опыт прибрежного плавания, слабо разбирался в астрономии, и ему пришлось прибегнуть к помощи Хельмута. Правда, Гербер допустил некоторые ошибки при расчетах, но экзамен в целом выдержал успешно.
«Прибудет ли Дениц?» — все время спрашивали друг друга курсанты. Одни из них горели желанием поскорее увидеть гросс-адмирала и встречу с ним рассматривали как великое счастье. Другие надеялись, что он не приедет и будет легче сдавать экзамены.
Коппельману непременно хотелось увидеть «старого льва». Ведь молодой человек слышал так много отзывов о нем, причем не всегда лестных. При появлении гросс-адмирала подводники трепетали и сравнивали его с эскадренным миноносцем, несущим на борту триста глубинных бомб. И «гидролокаторы старого льва» функционировали безотказно: они быстро и точно обнаруживали упущения по службе.
Дениц приехал в сопровождении большой свиты. Держа в руке маршальский жезл, он четким шагом обошел строй курсантов. Хотя гросс-адмирал и не вглядывался в лица людей, у каждого стоявшего в строю создавалось впечатление, что он смотрел именно на него.
Герхарду в присутствии Деница пришлось докладывать о курбранденбургском флоте. Однако он был спокоен, поскольку накануне преподаватель специально подробно осветил эту тему. Гросс-адмирал немного послушал отвечавшего, а затем отошел к капитан-лейтенанту с бородкой — его совсем не интересовал ответ Гербера.
Торжественное объявление результатов экзаменов проходило в актовом зале. Все уже знали, что они сдали экзамены, которые были превращены руководством училища в простую формальность. Слабых курсантов начальник училища намеренно отстранил от экзаменов, чтобы они не позорили чести коллектива, и тем самым отсрочил для них получение очередного звания на целых полгода.
В заключение к выпускникам обратился Дениц:
— Господа офицеры! Сегодня исполнилось ровно четыре недели с тех пор, как наш фюрер и верховный главнокомандующий поручил мне командовать военно-морскими силами. Этому решению фюрера предшествовали военные операции, которые сильно подорвали доверие нашего руководства к флоту. Наша задача состоит в том, чтобы в течение нескольких предстоящих месяцев исправить создавшееся положение. Успехами на всех морях военно-морские силы докажут, что они умеют бороться и побеждать.
Акустика в актовом зале была плохой, и Деницу приходилось напрягать голос. В микрофон ему было бы говорить легче, но в Мюрвике его не было.
— В современных условиях, — продолжал гросс-адмирал, — большие надводные корабли мы можем использовать в бою только в исключительных случаях. Основной упор в нашей войне против Великобритании мы делаем на подводные лодки. Они не только являются самым эффективным средством, но и составляют самую важную часть нашего флота. Я всегда придерживался этой точки зрения. Считаю подводную лодку отличным наступательным средством…
Когда Дениц перешел к историческому обзору развития флота, начав с 1914 года, Гербер с иронией подумал, что подводные лодки действительно должны играть такую роль, если у Германии нет ничего другого. Ему стало скучно, мысли рассеялись. Коппельман же сидел на стуле не шелохнувшись, он только подался вперед, чтобы не пропустить ни одного слова высокого начальства.
Наконец Дениц опять заговорил о современных проблемах, и Гербер снова стал прислушиваться к его речи.
— Сейчас мы переживаем тяжелый период на Атлантике. Весь январь стояла очень плохая погода, которая значительно повлияла на ход операций подводных сил. Не улучшилась она и сейчас, в феврале. Каждый из вас, кто служил на подводной лодке, понимает это.
Вражеская противолодочная оборона стала коварнее и изощреннее. Противнику часто удается обходить наши заслоны, изготовившиеся к атаке подводные лодки не обнаруживают вражеских судов. Враг усиливает охранение своих конвоев. Наши дозорные подводные лодки оттесняются этим охранением и теряют контакт. Подводным лодкам часто приходится идти на погружение из-за налетов вражеской авиации дальнего действия.
Дениц сделал паузу. Чувствовалось, что он опасается подробно анализировать сложившееся положение. А оно действительно было тяжелым и вызывало тревогу. Никогда до сих пор за такое короткое время не было допущено столько промахов и немецкий флот не нес таких больших потерь. И все это происходило именно теперь, когда Дениц стал главнокомандующим. Перед ним стояла одна из важнейших задач — укрепить в молодых офицерах национал-социалистский дух. Вот поэтому он и приехал в Мюрвик.