— Если вас это успокоит, миссис Галлахер, я тоже приму участие в вашем сеансе и в случае, если кто-то после этого умрёт, вы можете с чистой душой называть меня ведьмой, банши или кем угодно ещё.
* * *
— Можно? — осведомился Люмьер, постучав костяшками пальцев по дверному косяку.
Роган, лишь мельком взглянув на него, рассеянно махнул рукой. Видимо, чтобы скрасить ожидание (и не давать мистеру Галлахеру повода заговорить с ним), он начал писал что-то стороннее. Но бросив взгляд на мистера Галлахера, становилось очевидно, что он едва ли был в настроении говорить с кем-либо. Он сидел у окна и даже не повернул головы в сторону Люмьера. Люмьер же отметил, что окна эти выходили как раз в сад, где они втроём прогуливались совсем недавно.
— Мисс Бэлл? — спросил Роган.
— Отнюдь. Дева-Смерть.
Роган чуть не выронил мастихин, а мистер Галлахер соизволил оторвать взгляд от окна.
— Кого это родители наградили таким именем? — недоверчиво спросил он. Люмьер проигнорировал вопрос.
— Мне сказать, что вы заняты, Кроуфорд?
— Честно говоря, не хотелось бы видеть её до начала работы, — пробормотал Роган.
— Вы же и так пишете монстров, — вскинул брови Люмьер. — Впрочем, я не настаиваю… А что вы скажете, если она примет участие в сегодняшнем вечернем сеансе?
— Вы ей рассказали?
— Ещё нет, но зная характер вашей жены, могу предположить, что Дева-Смерть уже обо всём знает, — улыбнулся Люмьер. — К тому же она производит впечатление человека, которому подобное может быть интересно.
Роган тяжело вздохнул и вытер руки тряпкой.
— Если он согласится, призраки того и гляди действительно слетятся.
— Вы слишком впечатлительны, — только и сказал Люмьер.
— Да объяснит мне кто-нибудь, о ком вы толкуете? — натурально возопил мистер Галлахер, которого этот разговор явно заставил отвлечься от мрачных мыслей.
— Здесь в Лондоне есть одна чрезвычайно популярная театральная труппа, «Парад дю Дестан». Ею заправляет девушка по имени Дева-Смерть, которая, по всей видимости, всегда носит на лице грим черепа.
Мистер Галлахер, выслушав всё это, недоверчиво посмотрел на Люмьера.
— Выходит, она что-то сродни бородатым карлицам?
— Бога ради, — воскликнул Роган и посмотрел на него с такой откровенной яростью, что даже мистер Галлахер вздрогнул, — если вам так интересно, пойдите и взгляните сами!
— Хорошо, хорошо, — он примирительно поднял руки, поднялся со своего наблюдательного пункта и двинулся вслед за Люмьером.
От мистера Галлахера уже привычным делом было ожидать, что при знакомстве он отпустит грубый комментарий, но в этот раз он превзошёл сам себя. Увидев Деву-Смерть, он разразился диким лающим хохотом, похожим на тот, что одолел его накануне в мастерской Рогана, и буквально согнулся пополам. Селия густо покраснела. К её неприятному удивлению, Вильгельмина отреагировала на смех мужа улыбкой. Дева-Смерть, казалось, окаменела.
Мистер Галлахер смеялся бесконечно долго, но почему-то никто не находил в себе сил или желания его остановить. Только под угрозой удушья ему пришлось прерваться и утереть слёзы. Его лицо раскраснелось настолько, что он вполне мог сойти за чёрта.
— Что ж, вы не бородатая карлица, но от этого не лучше.
И он снова захохотал, но на этот раз его веселье продлилось недолго. Люмьер положил руку ему на плечо, и мистер Галлахер чуть было не рухнул на пол, будто на него водрузили пару мешков угля.
— Вы ведёте себя как дикарь, впервые увидевший кинофильм, — сказал он тихо, но что-то в его голосе отбило желание смеяться не только у мистера Галлахера, но и у Вильгельмины, которая, думая, что её никто не видит, тихонько вторила мужу.
— Не нужно, князь, — Дева-Смерть поднялась и подошла к мистеру Галлахеру. Будучи ниже его на голову, она тем не менее дерзко вскинула подбородок. — Бородатых карлиц ищите в одном из местных цирков. Только учтите, что большая их часть на такие слова тут же показала бы вам нож.
На этот раз рассмеялся Люмьер. Селия мгновенно испытала облегчение.
— А вы неплохо осведомлены, мисс! Клянусь, я сам был свидетелем похожей сцены! Из-за своего острого языка бедняга этого языка и лишился.