— Отнюдь. — Доктор Вальме пошарил по приборной доске, повернул эбонитовый рычажок. Хорошая легкая музыка успокаивает нервы…
Салон «ситроена» огласился оркестровым проигрышем. Потом вступил мужской голос.
— Э си тю н'экзисте па… — немузыкально подпел доктор Вальме.
«Вот именно, — мысленно согласился Нил. — Если бы не было тебя, не было этой вольтанутой Сесиль со всей ее долбаной Францией, а главное — этого гребаного ГБ…»
Музыкальный редактор радиостанции был либо большим поклонником покойного Джо Дассена, либо большим лентяем — после философической песни про возможность несуществования любимой прозвучал бессмертный хит про Елисейские поля, а потом…
— Он не знал велосипеда,
Слепо верил в чудеса…
— Базиль, уберите! Выключите немедленно!..
Базиль пожал плечами, но радио выключил.
— Мы у цели, — доктор Вальме с довольным видом обернулся к Нилу. — Друзья наши предупреждены и наверняка ждут нас. Вы не представляете себе, Нил, какой умопомрачительный у них кокиль «Сен-Жак», этакие, знаете ли, гребешки с креветками, шпинатом, сыром грюйер… И с белым вином…
Доктор сглотнул набежавшую слюнку… Каменная кладка, вдоль которой они ехали последние минут десять, незаметно перешла в ограду. Нил краем глаза заметил натянутые поверх нее провода. Вскоре в ограде показались ворота — мощная стальная решетка, закрепленная на массивных каменных столбах.
Вальме свернул к воротам, притормозил машину на светлом бетонном прямоугольнике с начертанным на нем красным восклицательным знаком, высунулся в окошко и приветственно помахал рукой.
— Кому? — поинтересовался Нил. — Здесь же никого нет.
— Камерам слежения. Старина Бажан буквально помешан на всякой электронике.
— Как вы сказали — Бажан? Вроде, был такой украинский поэт.
— Ха, уж поверьте мне, наш Бажан — отнюдь не украинский поэт. Скоро сами убедитесь.
Что-то загудело, и ворота начали медленно разъезжаться.
Глава 4
КАМАМБЕР ИЗ КАМБРЕМЕРА
(1983)
— Агентов надо готовить своих, а не брать за задницу контингент из проколовшихся. Кадры должны работать за идею, из патриотических чувств, надо брать на ответственные задания только профессионалов. Я очень сомневаюсь, что Баренцев годится для выполнения серьезного дела, которое вы на него возлагаете. Он далеко еще не представляет всю меру своей причастности к нашей работе. Лучше оставить его в глубоком резерве. У меня по его поводу очень большие сомнения. Опыта-то никакого нет, а здесь специальная подготовка нужна. Но, конечно, не мне решать. Я только высказываю свои соображения.
Рашид Закирович, развалившись в кресле, отодвинутом от камина подальше, потягивал брусничный морс из большого хрустального стакана. Голые, волосатые со скрюченными пальцами артритом ноги он любовно пристроил на мягкой танкетке. Распаренное тело, замотанное в простыне, выдавало в нем человека, искушаемого обжорством и возлияниями, и уж точно не работника серпа и молота.
— Да, брось ты, Костя, дурь нести про гребаный патриотизм, и так с УОТом погорели на все сто, вон сколько наших из Франции выслали, да и тут головы все полетели, ты-то чудом остался и только благодаря тому, что Сам тебя из списка вычеркнул. Попугал, попугал и после вычеркнул. Преданность вечную твою купил. А вот пиво после бани — последнее дело. Баня — штука специально предназначенная, чтобы от всякой гадости организм очистился, а ты его опять травишь. Пей лучше морс, все равно с завтрашнего дня опять придется расслабляться каждую ночь, с такого напряга и окочуриться не долго. А про Баренцева и не заикайся, даже я не в курсе, почему на него все валят. Да и помнишь, всего-то по его первым отчетам было только две ликвидации. Симонова, та шлюха-связная, что по ночам болтает по-русски, да псих из торгпредства Франции. Он, сука, и виду-то не подал, что против работы. Как это наши девчонки неаккуратно его повели, да и вряд ли толк бы был, убогий он какой-то, интеллигент хренов, хорошо, что вовремя раскусили, а то бы проблем нахавали по уши. Будем исправлять ситуацию, усилим над Нилом контроль, чтобы комар без разрешения не чирикнул. Да ты, видно, соскучился по Нилушке. Вот и займешься специальной подготовкой, с твоим опытом это раз плюнуть. Есть распоряжение отправить тебя оперу послушать, ты у нас самый большой театрал оказался. Да не просто послушать, а в компании аппетитной певички прямо в Париж. Эх, был бы я помоложе, сам бы не отказался, а сейчас не каждая шлюшка завести может. И все от нервов, скорее бы в отставку, да внукам надо деньжат подкопить.